Восточная Римская империя и крестовые походы [1050

1. ВВЕДЕНИЕ

В 1050 году Восточная Римская империя, известная также как Византия, была крупнейшим и наиболее процветающим политическим образованием в христианском мире. К 1200 году, согласно имеющимся у нас данным, население Константинополя составляло 400 000 жителей, что немногим меньше, чем в 500 году.

С восточной стороны империя включала Малую Азию или Анатолию, а также часть Армении и остров Кипр. На западе она охватывала Грецию и Балканы к югу от Дуная, Эгейские и Ионические острова, а также Крит. Империя также имела несколько изолированных форпостов через Черное море в Крыму, наиболее известным из которых был город Херсонес, и часть южной Италии, провинции Калабрия и Апулия. Эти границы были результатом значительного расширения, происходившего в предыдущие столетия, особенно во время правления амбициозных императоров, таких как Юстиниан I Великий [527–565 ], Ираклий [601–641], Никифор II Фока [963–969], Иоанн I Цимисхий [969–976] и Василий II [976–1025].

На востоке император Ираклий окончательно разгромил персидского архидьявола в битве при Ниневии [627]. Три столетия спустя восточные римляне воспользовались растущей слабостью своего традиционного мусульманского врага, Аббасидского халифата в Багдаде. Крит был отвоеван у арабов в 961 году, а Кипр — в 965 году. Осенью 969 года великий город Антиохия, находившийся под арабским владычеством более 300 лет, открыл свои ворота византийской армии, а Эдесса была захвачена в 1031 году.

На западе Империи пришлось смириться с потерей Сербии в 1040 году, но она по-прежнему прочно контролировала остальную часть Балкан, Южную Италию и часть Сицилии.

Восточная Римская империя XI века была богатым и могущественным государством, разделенным на фемы [административные, а позднее и военные округа] с обширными территориями, но самоидентифицировавшим себя не по этим признакам, а скорее через тщательно разработанную политическую и духовную идеологию. Теоретически император был не кем иным, как местоблюстителем [locum tenens] Бога на земле. Предполагалось, что император будет подражать Богу, проявляя должное благочестие и человеколюбие, чтобы выполнять возложенную на него задачу по обеспечению земного благополучия народа Божьего. Император не нёс ни перед кем ответственности и получал власть непосредственно от Бога. Эта идея нашла отражение в византийском искусстве в виде изображений Христа и/или Девы Марии [в Константинополе её называли «Богородицей» — Theotokos [Θεοτόκος] — в короне , венчающей императора с нимбом.

Византийская империя в 1025 г.

2. ИСТОРИКИ

Михаил Пселл [1068–1078 или даже 1096], Никита Хониат [ок. 1155–1217] и Георгий Акрополит [1217 или 1220–1282] написали важные исторические труды своего времени на архаичном, классическом греческом языке. То же самое можно сказать и о Михаиле Атталеате [ок. 1022–1080], служившем императорам Роману IV [1068–1071] и Никифору III Ботанеату [1078–1081], и Иоанне Киннаме [ок. 1143, умер после 1185], секретаре Мануила I Комнина [1143–1180].

Практически непрерывная череда историков-чиновников прослеживается вплоть до Никифора Григора [ок. 1295–1360] в XIV веке. К этому списку можно добавить Анну Комнину [1083–1153], написавшую биографию своего отца, Алексея I Комнина [1048 или 1056 – 15 августа 1118 – император Восточной Римской империи с 1081 по 1118 год]. Хотя она и не принадлежала к элитному корпусу чиновников, её образование было схожим: сначала она тайно брала уроки у дворцовых евнухов, а затем перешла к традиционным тривиумам и квадривиумам [лат. trivium — перекрёсток трёх дорог], — общее название системы гуманитарных наук в Средние века, включавшей три дисциплины [отсюда название] о языке и его использовании: грамматику, логику и риторику. Составлял первую ступень средневекового образования, предшествовал квадривиуму [лат. quadrivium — «четырёхпутье»] — общее название системы точных наук в Средние века. Квадривиум включал 4 дисциплины, математизированные на то время: арифметику [считалась базовой дисциплиной], геометрию, астрономию, музыку [подразумевается наука гармоника, а не «искусство звуков» и тому подобное]. Прим. пер.]. Она была хорошо подготовлена к тому, чтобы представить цели византийской политики во время правления Алексея.

Именно эти литературные произведения византийской элиты, будь то договоры, письма, руководства, панегирики или исторические труды, предоставляют нам свидетельства о принципах, на которых правители Византии основывали свои отношения с иностранными державами и, в конечном итоге, с крестовыми походами и государствами крестоносцев.

Более того, восточноримские императоры и их советники знали то, что им настоятельно рекомендовал Константин VII Багрянородный [905-959 — восточноримский император с 913 по 959 год]. Константин VII был известен своими способностями писателя и ученого. Он давал советы по управлению Империей внутри страны и борьбе с внешними врагами, а также описывал обычаи и нравы жизни своих соседей и то, как обратить их на пользу империи, в своих книгах Προςτόν ίδιον υιόν ‘Ρωμανόν [De Administrando Imperio. «Об управлении империей»], Περί της Βασιλείου Τάξεως [De Ceremoniis. «О церемониях византийского двора»], Περί θεμάτων Άνατολης καί Δΰσεως [De Thematibus . «О фемах»] и Βίος Βασιλείου [Vita Basilii. «Жизнь Василия» ].

3. СОСЕДИ

Византийцы испытывали озабоченность в отношениях со своими восточными мусульманскими соседями, которые долгое время правили утраченными византийскими провинциями Сирия, Палестина и Египет. Существует множество примеров ожесточенных войн византийцев против мусульманских держав региона, будь то эмират Хамданидов в Алеппо или Фатимидский халифат Египта, поскольку защита христиан путем борьбы с неверными считалась частью обязанностей римского императора. В 975 году император Иоанн I Цимисхий [ок. 925 — 10 января 976 — император Восточной Римской империи с 11 декабря 969 по 10 января 976] возглавил поход в Сирию и Палестину, который достиг юга, вплоть до Кесарии. Однако это не была завоевательная война: главной задачей императора было вымогательство крупных сумм денег у незащищенных городов Сирии, прежде чем отступить обратно за границу. Иоанн также интересовался приобретением реликвий для пополнения коллекции в Большом дворце и в этот раз вернулся с сандалиями Христа и частью бороды святого Иоанна Крестителя.

Что касается славян, то византийцам удалось не только нейтрализовать угрозу Константинополю со стороны болгар и русских, но и, обратив их в христианство, создать в Восточной Европе «Византийское содружество» или Ойкумену, народы которого считали византийского императора главой православного христианского мира.

Даже в случае с мусульманскими арабами, с которыми империя на протяжении веков почти постоянно воевала, образованные византийцы понимали важность понимания языка и культуры противника. Фотий, патриарх Константинополя [858-867 и 878-86], типичный византийский учёный и чиновник, обменивался дружескими письмами с арабскими правителями, а Иоанн Антипат, направленный в Дамаск в качестве посла в 946 году, вступал в научные дискуссии с местной интеллигенцией.

Отношения с Западом с 1054 года в первую очередь определялись «расколом» 1054 года. Хотя этот религиозный спор не затронул всю Церковь и не помешал отдельным лицам оставаться в общении, другие византийские церковнослужители также не обязательно соглашались с Керуларием [Вселенским патриархом Константинополя с 1043 по 1059 год н.э.]. Два года спустя он сам был смещен императором Исааком I Комнином [ок. 1007 — 1060/61 — император Восточной Римской империи с 1057 по 1059 год].

Старый богословский вопрос о filioque оставался нерешенным: это было серьезное разногласие по поводу взаимоотношений между тремя Лицами Троицы. Латинская церковь утверждала, что добавление термина «и от Сына» к Никейскому Символу веры не меняет его сущности, в то время как восточная церковь утверждала, что это различие является основополагающим для нашего понимания Бога. Существовали также литургические и практические вопросы, такие как вопрос безбрачного священства, пост в субботу и использование пресного хлеба [так называемых азимов], все это было характерно для Запада, но не для Востока.

Наконец, ключевым вопросом был папское верховенство. Западная церковь все чаще утверждала, что папа должен осуществлять административный контроль над всей христианской церковью, в то время как восточные церкви отрицали это и заявляли, что пять патриархов должны независимо управлять своими соответствующими территориями.

Однако политические последствия этого конфликта были серьезными, поскольку они разрушили византийские надежды на то, что союз с папством предотвратит нормандскую угрозу в Южной Италии.

4. ПЕРВЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

В основе конфликта между внешней политикой Византийской империи и идеалами крестовых походов лежали идеологические различия. Одна идеология видела высшую земную цель благочестивого христианина в сохранении Ойкумены под руководством восточно-римского императора и была готова использовать любые средства для достижения этой цели. Другая же видела в этой цели войну с неверными, чтобы захватить и защитить святой город Иерусалим.

Взятие Иерусалима

На Клермонском соборе 1095 года крестовый поход был представлен как покаянное паломничество к Гробу Господнему. Папа Урбан II [ок. 1042 — 29 июля 1099] изменил план императора Алексея I Комнина [1048 или 1056 — 15 августа 1118 — император Восточной Римской империи с 1081 по 1118 год] по привлечению западных людей к защите Ойкумены, превратив его в нечто совершенно иное, и тем самым заявил о своих претензиях на высшую власть в христианском мире.

Крестовые походы были уникальным явлением Западной Европы, связанным с западными представлениями о паломничестве и универсалистскими притязаниями папства. В то же время в XI веке наблюдался взрывной рост европейской экономики и призывы к порядку и ограничению войн на Западе. Пыл, который западные люди испытывали по поводу «возрождения» Святых мест, был совершенно чужд византийцам, как и полчища крестьян, детей и авантюристов, которые в результате этого движения хлынули в империю.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
ВИЗАНТИЯ И I КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Отчаявшаяся группа крестоносцев во главе с Петром Отшельником впервые прибыла в Константинополь в 1096 году. Алексий первоначально посоветовал ему подождать на европейской стороне пролива, пока не прибудут другие контингенты. Пётр, как он утверждал, проигнорировал совет и переправился через Босфор. Там его отряд опрометчиво вступил в столкновение с турецкой армией у Никеи и был почти полностью уничтожен.

Алексей послал отряд на спасение выживших и отчитал Петра за его глупость, заключавшуюся в игнорировании его мудрого совета. Рассказ Комнины здесь вызывает сомнения, поскольку противоречит её утверждению в другом месте о том, что Алексей прежде всего хотел предотвратить объединение армий крестоносцев на европейской стороне. Очевидно, здесь играет роль и ретроспективный анализ, поскольку Анна Комнина пытается защитить Алексея от более поздних обвинений в предательстве Петра туркам. Западная хроника Gesta Francorum предлагает более убедительную версию событий. Как только Пётр достиг Константинополя, его последователи начали грабить пригороды, снимая свинец с крыш, чтобы продать его. Поэтому Алексей, вполне обоснованно, настоял на их переправе на противоположный берег Босфора. Безопасность Константинополя была важнее безопасности Петра и его недисциплинированной армии.

Во второй и третьей волнах крестоносцев Анна изображает Алексея и его двор, применяющих более изощренную политику, направленную на извлечение выгоды из действий крестоносцев, а также на нейтрализацию представляемой ими угрозы. По мере продвижения по византийской территории к Константинополю армии крестоносцев находились под пристальным наблюдением отрядов печенегов, состоявших на византийской службе. Чтобы предотвратить соединение армий, перехватывались гонцы, курсировавшие между ними. По прибытии, позднее в 1096 году, им не разрешили войти в сам город, а убедили разбить лагерь у верховьев Золотого Рога, возле монастыря Космидион, за пределами городских стен, но недалеко от резиденции Алексея во дворце Влахерн.

Анна Комнина также описывает свои впечатления от прибытия «франков» [западных христиан] на территорию Византии. Анна смотрела на франков свысока, считая их в целом морально и духовно ниже себя, но, с другой стороны, была поражена огромными размерами их армий, а также их великой силой и выносливостью в бою. Она сравнила франкскую орду с «роем саранчи».

По прибытии в Константинополь крестоносцы были потрясены и возмущены тем, как с ними обошелся император Алексей, поставивший интересы своей империи выше взятия Иерусалима.

Каждый из вождей крестоносцев должен был принести клятву, которую Анна Комнина описала как «обычную клятву латинов». Она содержала обязательство передать Алексею все захваченные города, ранее принадлежавшие империи. Когда все выполнили это требование, атмосфера приема резко изменилась. Алексей щедро раздал золото, серебро и дорогие ткани в знак своего одобрения, заполнив всю комнату Космидиона подарками для Боэмунда I [нормандского князя Таренто, ок. 1058 — 3 марта 1111], одного из вождей первого крестового похода. Кроме того, некоторым из вождей, которые были усыновлены Алексеем, по-видимому, было предоставлено почетное членство в императорской семье. Крестоносцы считали себя значительно превосходящими в военном отношении. Крестоносцы считали себя значительно превосходящими в военном отношении. Анна Комнина заставляет «латина» с гордостью заявить:

Я чистокровный франк и благородного происхождения. Одно я знаю точно: на перекрестке дорог в стране, где я родился, находится древнее святилище; к нему приходит каждый желающий вступить в поединок, готовый к бою; там он молится Богу о помощи и там остается, ожидая того, кто осмелится ответить на его вызов. На этом перекрестке я сам провел время, ожидая и тоскуя по тому, кто осмелится сразиться, — но так и не нашлось ни одного, кто бы осмелился.

Весной 1097 года крестоносцы переправились в Малую Азию и к июню захватили город Никею. До этого момента соглашение между Алексеем и лидерами крестового похода работало достаточно хорошо. После победы Алексей созвал совещание лидеров крестового похода, которое состоялось в Пелеканоне, между Никеей и Константинополем. Целью собрания было, в частности, обеспечить, чтобы все видные деятели крестоносного войска, которые еще не принесли присягу, сделали это.

Ещё одной причиной недовольства стало то, что император порой проявлял более дружелюбное отношение к мусульманам, врагам веры, чем к воинам Христа. После взятия Никеи крестоносцы были потрясены снисходительным отношением императора к гарнизону, которому предложили на выбор вступить в византийскую армию или получить безопасный проезд обратно на родину. Крестоносцы также чувствовали, что их лишили возможности разграбить город.

Но лишь в Антиохии соглашение начало рушиться. Армия атаковала город в октябре 1097 года, но столкнулась с огромными трудностями при его захвате. Антиохия окончательно пала 3 июня 1098 года, почти через девять месяцев после начала осады. Главная заслуга в её взятии принадлежит Боэмунду.

Однако эта победа не положила конец испытаниям крестоносцев. Когда окраина города была захвачена, турецкий гарнизон укрылся в цитадели, возвышающейся примерно на 300 метров над ним. Там они держались, в то время как прибытие крупного подкрепления под командованием Кербоги, атабега Мосула, означало, что западные войска сами оказались в осаде в Антиохии и значительно уступали своим мусульманским противникам в численности. Во время осады нехватка продовольствия стала критической. Оставалась одна надежда: что император Алексей придет со своей армией, чтобы помочь им. Весть об этих событиях достигла Константинополя, и, по словам Анны Комнины, Алексей «был очень заинтересован в том, чтобы лично оказать помощь» крестоносцам.

Когда весной следующего года посланники Алексея наконец прибыли в Антиохию, они безуспешно требовали передачи города. Всё, что им оставалось, — это горько жаловаться на Боэмунда. Представ перед Годфридом Буйонским [18 сентября 1060 — 18 июля 1100], Раймондом IV, графом Тулузским [ок. 1041–1105], и другими лидерами, они заявили, что, оккупировав Антиохию, Боэмунд нарушил соглашение о возвращении всех захваченных городов императору. Они не получили особого сочувствия. Лидеры возражали, утверждая, что именно Алексей нарушил клятву, не отправив немедленно большую армию и не прислав провизию.

Великая экспедиция на Восток стремительно приближалась к своей кульминации. Крестоносцы под командованием Раймонда IV приближались к своей конечной цели — святому городу Иерусалиму. После неудачной попытки захватить крепость Арка, в мае 1099 года крестоносцы двинулись на юг, сначала к Триполи, а затем к Кесарии. 7 июня 1099 года армия оказалась у стен Иерусалима. В ходе атаки, последовавшей 15 июля 1099 года, двум рыцарям из Турне, входившим в отряд Годфрида Буйонского, удалось закрепиться на стенах, перепрыгнув с деревянной осадной башни. Это открыло путь для наступления крестоносцев. В Рождество 1100 года Балдуин I Булонский [1058? — 2 апреля 1118] был коронован как король Иерусалима.

Невозможно узнать, как в Константинополе была воспринята новость о падении Иерусалима. Можно предположить, что её не встретили с радостью, как некий необычайный христианский триумф. Анна Комнина посвящает этому лишь несколько строк и с неодобрением отмечает, что «многие сарацины и евреи в городе были истреблены». Отсутствие интереса Комнины к падению Иерусалима также отражало одержимость византийского двора потерей Антиохии. Поэтому её разочарование исходом Первого крестового похода вполне понятно. Хотя часть Малой Азии была возвращена под имперское правление, её важнейший город находился под контролем латинов. В конце концов, в 1108 году был заключен договор, согласно которому Боэмунд сохранил контроль над Антиохией, но признал, что владеет ею как сюзерен Алексея и его преемника Иоанна II Комнина.

5. КОНТАНТОПОЛЬ И ГОСУДАРСТВА КРЕСТОНОСЦЕВ

Хотя крестовый поход и закончился, он оставил после себя наследие в виде четырех новых христианских государств в Сирии и Палестине, которые легли в основу западного присутствия, существовавшего до 1291 года.
— Первое государство крестоносцев, графство Эдесса, было основано в 1098 году и просуществовало до 1149 года.
— Антиохийское княжество, основанное в 1098 году, просуществовало до 1268 года.
— Иерусалимское королевство, основанное в 1099 году, просуществовало до 1291 года, когда пал город Акко.
— графство Триполи, основанное в 1104 году, при этом сам Триполи был завоёван в 1109 году, просуществовало до 1289 года.

Мозаичный портрет Иоанна II Комнина и его жены Ирины Венгерской с изображением Девы Марии, или Богородицы, в соборе Святой Софии в Константинополе

Теперь византийцам приходилось противостоять как туркам в Анатолии и на востоке, так и латинам. В течение нескольких лет после взятия Иерусалима крестоносцы стали основой яростной антивизантийской пропаганды, распространявшейся в Западной Европе. Это стало результатом второго непредвиденного последствия византийской политики в отношении Первого крестового похода — аннексии Бэемундом города Антиохии.

Оккупация Иерусалима и Антиохии крестоносцами почти сразу же негативно сказалась на влиянии и престиже Византии. Сменявшие друг друга византийские императоры смогли договориться с мусульманскими державами, получив таким образом влияние на назначение патриархов Иерусалима и Антиохии. В 1099 году патриархом Иерусалима был Симеон II, но он некоторое время проживал на византийском острове Кипр из-за нестабильной обстановки в своей епархии. Для обеспечения управления Иерусалимской церковью духовенство, участвовавшее в крестовом походе, избрало своего соратника, Арнульфа де Шокка, канцлером. Должность патриарха на тот момент оставалась вакантной. Однако к декабрю лидеры крестового похода, в значительной степени по настоянию Боэмунда, решили назначить своего собственного патриарха, Даимберта, латинского архиепископа Пизы. В Антиохии Боэмунд назначил Бернарда де Валенса, также латинского священнослужителя.

15 августа в Константинополе умер Алексей. Его преемник и старший сын Иоанн II Комнин [1087–1143 ; император Восточной Римской империи с 1118 по 1143 год] был человеком, удивительно похожим на своего отца. Он тоже был способным военачальником и полководцем, и, подобно Алексею, культивировал ауру строгой, даже пуританской морали. Прежде всего, Иоанн должен был помнить, что его должность — это наследственное достояние, дар Божий. Поэтому Иоанн II был обязан добиться признания имперской власти правителями Антиохии и возродить византийские претензии на протекторат Святых мест в Иерусалиме. Это полностью противоречило латинской одержимости физическим владением и господством.

Ранняя и неожиданная смерть Иоанна положила конец дальнейшим переговорам с Антиохией и Иерусалимом. Во время охоты на кабана в киликийских лесах он случайно порезал руку одной из стрел в колчане. Рана загноилась, и он умер 8 апреля 1143 года.

Несмотря на такой внезапный конец, как экспедиции Иоанна в Сирию, так и его общая политика в отношении латинских государств казались современникам успешными. Речь, произнесенная его наставником-медиком Михаилом Италиком [1136-1166] вскоре после возвращения Иоанна в Константинополь в 1138 году, дает представление об идеологии тех, кто окружал его на троне. Подводя итоги достижений Иоанна на Востоке, Италик утверждал, что князь Эдессы предложил ему помощь своего копья, король Иерусалима снял свою корону и признал Иоанна единственным императором, а власть Константинополя распространилась на Антиохию.

6. МАНУИЛ I И ВТОРОЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Тем не менее, XII век был временем расцвета и новаторства в византийской культуре. Западные идеи и обычаи неизбежно оказали влияние на Восточную Римскую империю. Одним из таких примеров стали рыцарские турниры — вид спорта, в котором император Мануил I Комнин соревновался с правителями латинских королевств.

Мануил I Комнин [император Восточной Римской империи с 1143 по 1180 год], преемник Иоанна II и третий император династии Комнинов, получил положительные отзывы в латинских хрониках, написанных в Западной Европе и Иерусалимском королевстве. Их авторы восхваляли его как «щедрого и достойного человека», «возлюбленного Бога», «великодушного человека несравненной энергии», чья «память навсегда останется в благословении».

Императоры Византии Алексей I и Мануил I

Мануил не был «пролатинским». Он, конечно же, был провизантийским. Тщательное изучение его действий показывает, что он и его советники преследовали те же цели, что и Алексей I и Иоанн II. Единственное различие заключалось в том, что они более тщательно представляли свои действия в приемлемом свете, чтобы не оскорблять правителей крестоносных государств и их сторонников на Западе, особенно папство.

Тем временем на византийском горизонте собралась новая сила: Второй крестовый поход. Экспедиция была начата папой Евгением III [папа с 15 февраля 1145 года до своей смерти в 1153 году] в 1145 году. Его крестоносная булла «Quantum Praedecessores» была издана в ответ на захват города Эдессы в 1144 году Зенги, атабегом Мосула и Алеппо, и на угрозу, которую представляла для крестоносных государств победа мусульман. В ответ на призыв папы были сформированы две большие армии: одна во главе с французским королем Людовиком VII [1137-1180], другая — с избранным императором Запада Конрадом III [1138-1152].

По всей видимости, реакция Мануила на прибытие армий крестоносцев была поразительно похожа на реакцию Алексея полвека назад. В обоих случаях существовало сильное подозрение, что приближающиеся армии крестоносцев представляют угрозу. Мануил, вероятно, опасался, что крестовый поход снова будет использован норманнами Южной Италии, и его опасения были небезосновательны.

Норманнский правитель и король Сицилии Рожер II [22 декабря 1095 — 26 февраля 1154] не участвовал во Втором крестовом походе. Однако осенью 1147 года, как раз в то время, когда Второй крестовый поход проходил по территории Византии, он предпринял наступление через Адриатическое море. Его флот занял византийский остров Корфу, а затем поднялся вверх по Коринфскому заливу, чтобы совершить набег на процветающие города Коринф и Фивы. Действия Рожера значительно усилили напряженность в Константинополе, поэтому политика Мануила включала в себя сочетание военных действий, дипломатии и стравливания одной группы с другой. За это византийцы приобрели дурную репутацию, но трудно представить, на что еще они были способны.

Крестоносцы прибыли быстро, немецкий контингент достиг Константинополя в 1147 году. Мануил с большим подозрением относился к военным намерениям Конрада, несмотря на то, что Конрад был зятем жены императора, Берты Зульцбах. Он быстро перебросил западных воинов в Малую Азию. Хотя крестоносцы ожидали сопротивления только на Святой Земле, они сразу же столкнулись с вооруженным сопротивлением турок, обосновавшихся в Малой Азии. Немцы потерпели поражение, и их армия повернула обратно к Константинополю, где встретилась с французским контингентом в Никее. С этого момента французы взяли инициативу в свои руки, и Мануил организовал переброску большей части армии флотом в Антиохию, минуя таким образом Малую Азию. Конрад вернулся в Константинополь, где его тепло приветствовал император. Было достигнуто соглашение, согласно которому оставшаяся часть немецкой армии, за исключением императора, была отправлена на византийских кораблях в Акко, некогда находившуюся на Святой Земле. Остатки крестоносной армии потерпели сокрушительное поражение, и Второй крестовый поход не принес никаких результатов.

В конце концов, Мануилу удалось сохранить свое влияние в Антиохии. Частично он добился этого благодаря брачному союзу. В 1162 году, после смерти своей первой жены Берты Зульцбах, он женился на Марии, одной из дочерей Раймонда Пуатье и сестре молодого Боэмунда III. Он также сделал Боэмунда III должником, заплатив за него выкуп в 100 000 динаров после того, как принц был захвачен Нур-эд-Дином в битве при Хариме в 1164 году. Взамен Мануил наконец смог добиться восстановления в должности византийского патриарха Антиохии Афанасия I. Латинский патриарх Эмерий Лиможский был отправлен жить в соседнюю деревню, а Афанасий с тех пор возглавил собор Святого Петра.

То же самое можно сказать и о политике Мануила в отношении Иерусалимского королевства в период с 1158 по 1180 год. Первоначальная цель — добиться признания императором опеки над Святыми местами — занимала центральное место в планах Мануила. Его отношения с Иерусалимским королевством начались в 1157 году, когда король Балдуин III отправил делегацию в Константинополь с просьбой взять в жены византийскую принцессу. Балдуин не был разочарован. Послы вернулись с 13-летней Феодорой, дочерью брата Мануила, Исаака, которого он сместил с престола в 1143 году. Вместе с Феодорой были привезены 100 000 золотых монет в качестве приданого, еще 10 000 на свадебные расходы, а также различные драгоценности и шелковые одежды, которые, по оценке Вильгельма Тирского, стоили еще 14 000 золотых монет.

После смерти Балдуина III в Бейруте в 1163 году новый сюзеренитет Мануила над Иерусалимским королевством сохранился. В 1165 году преемник Балдуина, его младший брат Амальрик [1163-1174], отправил эмиссара в Константинополь с просьбой предоставить ему византийскую невесту. В Иерусалим была отправлена внучатая племянница Мануила, Мария Комнина.

Ключевым моментом в соглашении Мануила с царями Иерусалима было публичное признание роли императора как покровителя Святых мест. Подобно своим предшественникам XI века в переговорах с Фатимидами, Мануил добился права участвовать в восстановлении и украшении базилик и монастырей на Святой Земле, включая Храм Гроба Господня в Иерусалиме. Там он оплатил покрытие золотом плиты, на которую, как утверждается, было положено тело Христа после распятия, предположительно, чтобы компенсировать утрату мраморной плиты, которая теперь находилась в Константинополе. Начиная с правления Амальрика, византийскому духовенству было разрешено ежедневно совершать литургию на греческом языке в Храме Гроба Господня.

Несмотря на многочисленных латинов при дворе и в византийских армиях, а также на западное влияние, заметное в Константинополе, между византийцами и латинами нарастала напряженность. В последние десятилетия XII века византийские писатели часто критиковали латинские обычаи и поведение , в то время как латины, в свою очередь, подозревали Византию и завидовали ей за ее легендарное богатство. В 1171 году Мануил изгнал всех венецианцев из империи, что создало благодатную почву для негодования. Дож Венеции был одним из лидеров Четвертого крестового похода, и, по словам Никиты Хониата, он был полон решимости отомстить византийцам.

7. АНДРОНИК — КРАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ

Мануил I был женат дважды: сначала [как мы уже видели] на Берте Зульцбах, а после её смерти — на Марии Антиохийской, дочери Раймонда де Пуатье, в 1161 году. Когда Мануил умер в 1188 году, их сыну Алексею II было всего 12 лет. Мария приняла регентство, выбрав своим агентом Алексея Комнина, племянника Мануила I. Мария оставалась непопулярной в Константинополе, отчасти из-за своих симпатий к Западу. Было несколько неудачных попыток свергнуть режим, возглавляемых в основном недовольными членами семьи Комнинов. В конечном итоге трон захватил Андроник I Комнин [император Восточной Римской империи с 1183 по 1185 год], двоюродный брат Мануила I и во многом его противоположность. В то время как Мануил поддерживал военную аристократию и прозападную политику, Андроник был врагом аристократии и решительно выступал против политики, основанной на хороших отношениях с западными державами. Его восстание в 1181 году быстро набрало силу, и Андроник триумфально вошел в Константинополь. Он распорядился о заключении в тюрьму или казни своих соперников и в сентябре 1183 года был коронован как соимператор вместе с молодым Алексеем II.

В последующие месяцы Андроник, за плечами которого были скандалы и авантюрные подвиги, именно это и сделал, погрузившись в оргию политического насилия, сравнимую с шекспировским «Ричардом III», и с жестокой эффективностью уничтожил своих политических противников, реальных или мнимых. Императрица и регентша Мария Антиохийская была задушена, а память о ней стерта. Андроник приказал заменить все ее портреты в общественных местах своим собственным. Он не собирался щадить даже тех членов императорской семьи, которые выступали против регентства и поддерживали его захват власти. Мария Комнина [Порфирородная] и Ренье Монферратский были убиты в течение нескольких месяцев, вероятно, отравлены. Молодой Алексей II был сначала отстранен от власти, когда Андроник был провозглашен императором в сентябре 1183 года. Вскоре после этого юноша таинственно исчез.

Во время своего прихода к власти в 1182 году император Андроник I Комнин разрешил массовое убийство 80 000 итальянских жителей Константинополя. Каковы бы ни были точные мотивы, когда известие об этом достигло Святой Земли и Запада, нападение на генуэзцев и пизанцев было воспринято как атака на всех латинян, мотивированная греческой ненавистью к военной мощи и превосходству Запада.

Невозможно сказать, как политика Андроника могла бы развиваться в долгосрочной перспективе, поскольку ему так и не дали возможности продвинуться дальше. Летом 1185 года его правление начало разваливаться.

По мере того как казни становились все более частыми, один человек был доведен до отчаянного акта восстания. Когда группа головорезов была послана арестовать молодого вельможу по имени Исаак Ангел, родственника семьи Комнинов, подозреваемого в заговоре против Андроника, Исаак сначала спрятался в своем доме, пока преследователи рыскали по двору. Полагая, что он все равно, скорее всего, умрет, Исаак прокрался в конюшню, вскочил на коня и помчался галопом через город к собору Святой Софии, чтобы укрыться. Весть о его подвиге быстро распространилась, и Ангел оказался в центре народных демонстраций против Андроника. Опасаясь за свою жизнь, когда его войска потеряли контроль над городом из-за обезумевшей толпы, Андроник покинул Константинополь на корабле. К сожалению, встречный ветер помешал кораблю продвинуться вверх по Босфору до прибытия преследователей. Андроник был взят в плен и доставлен обратно в Константинополь. Бывшего императора, которого доставили на ипподром, линчевала толпа, несомненно, состоявшая из многих тех же людей, которые так восторженно приветствовали его менее чем четырьмя годами ранее.

Что касается Ангела, то под бурные ликования патриарх короновал его императором Исааком II [императором с 1185 по 1195 год, а затем снова с 1203 по 1204 год]. Царствование террора Андроника закончилось, и византийские правящие классы теперь могли поздравить себя с тем, что пережили его безжалостные чистки, и с нетерпением ждали правления «освободителя» Исаака. Однако новому императору и его советникам предстояло унаследовать несчастливое наследие короткого срока правления Андроника.

8. ТРЕТИЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

Если известие о резне в Константинополе в 1182 году стало шоком для западного общества, то пять лет спустя его затмило гораздо более ужасное бедствие. Летом 1187 года Саладин [1137 — март 1193] вторгся в Иерусалимское еоролевство с войском в 20 000 человек и осадил Тиверию.

Когда 4 июля 1187 года произошла битва, известная как битва при Хаттине, христианская армия, страдавшая от сильной жажды и теплового истощения, оказалась неспособна противостоять войскам Саладина. К концу дня Ги де Лузиньян, король крестоносного государства Иерусалим, и большинство его ведущих дворян были взяты в плен. Реликвия Истинного Креста, сопровождавшая латинскую армию в битве, также попала в руки мусульман. Рейнальд де Шатийон, старый противник Мануила I, был среди пленных, но Саладин быстро казнил его. Все пленные тамплиеры и госпитальеры постигла та же участь от рук суфийских святых. Уничтожив основное сопротивление, в последующие месяцы Саладин смог захватить замки и города, гарнизоны которых находились вместе с христианской армией при Хаттине, включая порты Акра и Аскалон. К сентябрю он оккупировал все побережье к югу от Триполи и был готов двинуться на сам Иерусалим. После непродолжительной осады город капитулировал 2 октября 1187 года, положив конец латинской оккупации, длившейся 88 лет.

Распространялись слухи о том, что византийский император Исаак II заключил договор с Саладином, чтобы предотвратить крестовый поход, способный переломить ход событий после поражения при Хаттине. Многие современные комментаторы, отвергая сенсационные элементы, приняли общую версию событий, представленную на Западе, и утверждали, что между Исааком II и Саладином существовал военный союз с целью разгрома Третьего крестового похода и предотвращения возвращения Иерусалима. На самом деле, формально такого союза не существовало. Исаак II и его советники просто преследовали традиционные внешнеполитические цели проверенными средствами. Просто на Западе, благодаря событиям правления Андроника I, эта политика теперь неизбежно стала интерпретироваться как сговор с врагом.

Ни в арабских, ни в сирийских источниках нет ни слова о каком-либо предложенном военном сотрудничестве против Третьего крестового похода или о каком-либо обещании Саладина передать Святую Землю византийцам. Поэтому можно с уверенностью предположить, что такого соглашения не существовало и что византийцы просто стремились к протекторату над Святыми местами, как и всегда.

9. ЧЕТВЁРТЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД

У Исаака II возникли новые трудности с болгарами, и в 1195 году, как раз когда он готовил новый поход против них, его старший брат Алексей поднял восстание и сам захватил трон, став Алексеем III [1195-1203].

Исаак II, захваченный сторонниками Алексея и доставленный в близлежащий монастырь, постигла участь многих свергнутых византийских императоров: он был ослеплен, поскольку такое увечье считалось основанием для лишения императорской власти. Затем его вернули в Константинополь, где он был заключен сначала в темницы под Большим дворцом, а затем в Диплокионион на Босфоре. На момент свержения Исааку было менее 40 лет, и, несмотря на ослепление, ему было суждено сыграть важную роль в событиях, приведших к разграблению Константинополя в 1204 году.

Придя к власти, новый император Алексей III Ангел [ок. 1153–1211 гг., император Восточной Римской империи с 1195 по 1203 гг.] проводил во многом ту же политику, что и его брат, и даже пошел дальше в своих усилиях по налаживанию связей с Западом, возможно, потому что его положение было слабее.

Внутренний хаос в империи сыграл на руку западным агрессорам, создав предлог для военной интервенции. Это наглядно продемонстрировало нормандское вторжение в балканские провинции в 1185 году, поскольку, по иронии судьбы, захватчиков пригласили сами византийцы.

Алексею III Ангелу также пришлось смириться с потерей Болгарии. Это было лишь частью более масштабного явления. По всей империи местные военачальники устанавливали свои собственные власти в своих округах, собирали налоги и бросали вызов центральной власти.

В событиях, приведших к Четвёртому крестовому походу, первостепенное значение имели личности папы Иннокентия III [папа с 8 января 1198 года по 16 июля 1216 года] и венецианского дожа Энрико Дандало [с 1192 по 1205 год], но неразумно утверждать, что всё это было заранее спланированным заговором. Безусловно, все элементы для нападения на Византию были на месте, и многие западные люди, особенно норманны и некоторые венецианцы, открыто говорили о завоевании Константинополя. Взаимная вражда, жадность и слабость Византии были главными факторами, лежащими в основе событий, но конкретные обстоятельства привели к фактическому завоеванию Константинополя.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
ВЕНЕЦИЯ И IV КРЕСТОВЫЙ ПОХОД»

В 1198 году Иннокентий III издал указ о Четвертом крестовом походе. Он дал свое согласие при двух условиях: крестовый поход должен сопровождать представитель папы, и нападение на любых других христиан было строго запрещено. Отвлекающий маневр с целью завоевания Константинополя был предпринят Иннокентием III без его ведома, и он узнал о нем только после захвата города.

Оставался вопрос о том, что делать, если император не выполнит свой христианский долг, поддержав крестовый поход. Будучи священником, Иннокентий вряд ли мог выразиться в резких выражениях.

Тем не менее, в ноябре 1202 года он направил Алексею III завуалированную угрозу:

«Хотя со времен Мануила, вашего предшественника, почтенной памяти, Константинопольская империя не заслуживала того, что мы [иначе] должны были бы ей оказать, поскольку она всегда отвечала нам и нашим предшественникам словами, а не делами, тем не менее, мы установили политику мягкости и снисходительности, полагая, что, когда вы оцените, сколько мы для вас сделали, вы должны тем более быстро исправить то, что до сих пор было недостаточно благоразумно упущено вами и вашими предшественниками. Ибо вы должны с величайшим рвением заниматься этим, насколько позволяют человеческие силы, чтобы вы могли погасить или подпитать огонь в отдаленных регионах, чтобы он в какой-то мере не достиг ваших территорий».

Угроза совершенно ясна, если не принимать во внимание формулировки. Если Восточная Римская империя откажется сотрудничать, ей грозит применение силы. Какие именно силы имел в виду Иннокентий, обсуждалось в инструкциях, которые он направил лидерам Четвертого крестового похода в июне 1203 года.

Предвидя, что у армии может возникнуть нехватка продовольствия, Иннокентий написал византийскому императору с просьбой предоставить необходимые припасы. Однако, если император, подобно своим предшественникам, не выполнит свой христианский долг в этом отношении, Иннокентий уже подготовил ответ:

«Необходимость, особенно когда человек занят необходимой работой, во многих ситуациях дает оправдание».

Если бы император попытался помешать походу крестоносцев, как это делали его предшественники, военные действия были бы оправданы. Иннокентий не призывал к полномасштабному штурму Константинополя. Он настаивал на том, что не одобряет грабеж, а «терпит то, чего в условиях крайней необходимости нельзя избежать без серьезных потерь». Его целью было явно добиться помощи и объединения церкви с Алексеем III, и он, вероятно, считал, что это невозможно без применения силы. Это, безусловно, объясняет, почему в июне 1203 года Иннокентий предупредил лидеров крестового похода, что ни раскол, ни узурпация власти Алексеем III не дают им никаких оснований для вмешательства в Византийскую империю.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
НОРМАННЫ. ПОХОД НА ВИЗАНТИЮ [1081 Г.]

В то время, когда на Западе планировался Четвертый крестовый поход, бывший Исаак II все еще находился в плену, как и его юный сын, будущий император Алексей IV Ангел. По какой-то необъяснимой причине Алексей III решил освободить своего племянника и позволить ему сопровождать императорскую армию в походе по подавлению восстания во Фракии. Это оказалось большой ошибкой. Принцу Алексею удалось бежать из армии, и, подобно многим проигравшим в византийских политических потрясениях, он теперь обратился за помощью к иностранным державам.

В какой-то момент он отправился в Рим, но не смог заинтересовать Иннокентия III своим делом. Ему больше повезло, когда он путешествовал по Северной Италии, где в Венеции собиралась армия Четвертого крестового похода под командованием недавно избранного лидера Бонифация Монферратского [ок. 1150 — 4 сентября 1207]. Остановившись в Вероне, князь Алексей встретил членов армии, направлявшейся в Венецию. Его спутники посоветовали ему, что эта армия может помочь ему против его дяди. Поэтому Алексей обратился к Бонифацию и другим лидерам, которые проявили огромный интерес к его словам. В ответ было отправлено сообщение: «Если ваш молодой господин согласится помочь нам отвоевать Иерусалим, мы, в свою очередь, поможем ему вернуть свою империю».

Потребность в византийских богатствах была тем более велика, что Четвертый крестовый поход с самого начала страдал от нехватки финансирования. Единственной западной державой, располагавшей необходимым количеством кораблей, была Венеция. В апреле 1201 года Жоффруа де Виллардуэн [1160–ок. 1212], маршал Шампани, и пять других посланников заключили договор с дожем Энрико Дандоло. В обмен на сумму в 85 000 марок Венеция должна была обеспечить транспорт для 4500 рыцарей и их лошадей, 9000 оруженосцев и 20 000 пехотинцев в Египет, первоначальный пункт назначения Четвертого крестового похода. Проблема заключалась в том, что, когда армия прибыла в Венецию, ее численность составляла лишь треть от запланированной. Поскольку было согласовано, что каждый солдат оплатит свой проезд самостоятельно, крестоносцы оказались в нехватке 3000 марок по сравнению с обещанной суммой.

Венецианцы неохотно разрешили крестоносцам отложить выплату долга при условии оказания помощи в захвате города Зара на далматинском побережье, который в 1186 году откололся от венецианцев. Зара была взята объединенными силами венецианцев и крестоносцев 24 ноября 1202 года, но финансовая проблема осталась. Долг перед венецианцами был лишь отложен, а зимой 1202-1203 годов, когда армия размещалась в Заре, запасы начали опасно истощаться, так что у многих участников экспедиции не было ни денег, ни провизии, чтобы прокормиться.

Именно в этот момент впервые публично прозвучало предложение перенаправить крестовый поход из Египта в Константинополь. В январе 1203 года в Зару прибыли посланники Филиппа Швабского, доставившие послание от имени Алексея Ангела. Князь Алексей пообещал, что если флот крестоносцев сопроводит его в Константинополь и восстановит Исаака II на престоле, он позаботится о прекращении раскола и передаче Византийской церкви под власть папы. Более важным было обещание облегчить текущий финансовый кризис, выделив 200 000 серебряных марок и обеспечив каждого солдата армии достаточными припасами.

Предложение Алексея получило поддержку всех лидеров, то есть дожа Венеции, Энрико Дандоло, Болдуина Фландрского, Луи Блуаского, Гуго Сен-Поля и, конечно же, Бонифация Монферратского.

Бонифаций Монферратский и принц Алексей поднялись на галеру, которая курсировала вдоль морских стен Константинополя, в то время как жителей города призывали открыть свои ворота законному императору. В отличие от Диррахиона и Эвбеи, не было никаких демонстраций в поддержку молодого принца, только каменное молчание и редкие метательные снаряды. 6 июля 1203 года крестоносцы захватили башню на Галатской стороне, позволив венецианским кораблям беспрепятственно войти в город.

Теперь обнаружился недостаток пассивной стратегии Алексея III. Первым делом Исаак отправил гонцов в латинский лагерь, чтобы призвать своего сына присоединиться к нему в Константинополе, дабы тот мог быть коронован как соимператор Алексей IV Ангел [император Восточной Римской империи с августа 1203 по январь 1204 года]. С двумя покорными императорами Византийская империя могла начать играть ту роль, которую ей всегда отводилось играть: принимать ведущее участие в усилиях по возвращению Иерусалима. После подтверждения смены власти крестоносцы направили делегацию, чтобы напомнить Исааку II и Алексею IV Ангелу об обещании, данном в Заре, подчинить империю церковной юрисдикции Рима, выплатить армии 200 000 серебряных марок, а также обеспечить годовым запасом продовольствия для солдат всех рангов и предоставить войска для гарнизона Святой Земли.

У Алексея IV Ангела закончились деньги, и к декабрю 1203 года выплаты из казны полностью прекратились. Что касается крестоносцев, то греки в очередной раз нарушили свои обещания.

Первым шагом лидеров крестового похода стала отправка посланника ко двору. Алексей IV Ангел и Исаак II приняли их в окружении своих придворных во дворце Влахерн и столкнулись с прямым требованием выполнить договор, заключенный в Заре. Такое резкое требование было типичной возмущенной реакцией, которую византийская элита приберегала для тех, кто не уважал положение римского императора.

Алексей IV не желал вступать в открытое сражение с латинами, явно полагая, что еще можно достичь компромисса. Возможно, ему было бы разумно избежать решающей схватки. Большинство его советников, посчитав это слабостью перед лицом внешней угрозы, начали строить планы по его свержению. 25 января в соборе Святой Софии собралась огромная толпа, чтобы избрать нового императора.

Лишь спустя три дня был выбран юноша по имени Николас Каннавос. Несмотря на все произошедшее, единственным решением Алексея IV было обратиться к Бонифацию Монферратскому с просьбой о помощи против узурпатора. В условиях неразберихи и нерешительности появился другой кандидат, который взял инициативу в свои руки: протовестиарий Алексей Дука Мурзуфл , завоевавший популярность и уважение, вступив в бой с латинскими войсками за стенами 7 января 1204 года, вопреки конкретным приказам Алексея IV Ангела.

29 января он совершил дворцовый переворот и заключил в тюрьму Алексея IV Ангела и его соперника Каннавоса. Алексея IV Ангела позже задушили. Шок от этих событий оказался слишком сильным для ослабевшего Исаака II, который скончался примерно в то же время. Таким образом, был открыт путь для коронации Мурзуфла как Алексея V Дука [император Восточной Римской империи с 5 февраля по 12 апреля 1204 года].

Смена правителей означала конец всякой надежды на мирное сотрудничество Византии с крестоносцами, поскольку новый император ясно дал понять, что дальнейших поставок монет и припасов не будет. Единственной альтернативой голоду, по-видимому, был захват Константинополя, но для многих крестоносцев такой шаг был бы несовместим с их обетом: они отправились на восток, чтобы освободить Иерусалим, а не для нападения на христианский город.

Однако латинское духовенство, присутствовавшее в армии крестоносцев, заверило солдат, что борьба за подчинение Константинополя власти Рима — это справедливое дело, точно так же, как если бы они сражались за освобождение Иерусалима. Наконец, следует отметить неспособность Византии оказать помощь крестоносцам с самого начала и их сговор с неверными державами. Как позже писал папе Балдуин Фландрский:

«Ибо именно этот город, который в самом непристойном языческом обряде — поочередном кровопускании в знак братского союза — очень часто осмеливался заключать смертоносные союзы с неверными… С другой стороны, то, что этот город сделал для паломников, — это не слова, а дела, которые служат уроком для всего латинского народа… Именно этот город считал всех латинян не людьми, а собаками, пролитие крови которых они едва ли не ставили в один ряд с благодеяниями».

Нападение началось рано утром в пятницу, 9 апреля 1204 года, но порывистый ветер отбросил корабли назад и не позволил им приблизиться к стене. Вторая атака была предпринята 13 апреля 1204 года, и на этот раз сильный ветер вывел корабли на южный берег Золотого Рога, позволив латинам захватить несколько башен морских стен. Это не обязательно должно было принести крестоносцам победу, но как только оборона была прорвана, бои, похоже, резко прекратились. Вожди рассчитывали, что по крайней мере месяц уличных боев позволит им установить контроль над городом, но вскоре , к своему удивлению, поняли, что никакого сопротивления оказано не будет. Вместо того чтобы спасти город, Алексей V последовал примеру Алексея III и бежал.

Учитывая события последних месяцев, когда лидеры крестового похода изо всех сил пытались вымогать у Константинополя как можно больше, неудивительно, что произошло дальше. После лишений, граничащих с голодом, победоносные солдаты внезапно оказались среди роскошных дворцов и церквей Константинополя и устроили бунт, каждый из них бросился за тем, что считал своим по праву. По разным оценкам, стоимость добычи составила 900 000 серебряных марок.

Когда папа Иннокентий III получил известие о взятии Константинополя, он увидел в этом способ воссоединить расколотые Западную и Восточную церкви. Его целью было внедрение латинских [западных] идеалов в главный центр Греческой [Восточной] церкви.

Ровно восемьсот лет спустя, в 2004 году, Папа Иоанн Павел II принес извинения — хотя Четвертый крестовый поход вряд ли был виной понтифика — патриарху Константинопольскому, когда тот посетил Ватикан, выразив боль и отвращение даже спустя восемь веков.

Город Константинополь, имевший столь важное значение для обеих сторон, пал и оказался в руках тех, кто придерживался совершенно иных ценностей, крестоносного идеала, продиктованного Римом. Пытаясь защитить Константинополь и Ойкумену, правители Византии сначала спровоцировали западную агрессию, а затем доказали свою неспособность противостоять ей. События апреля 1204 года должны были означать конец империи. На самом деле этого не произошло, и последствия падения Константинополя во многом являются самой странной главой в долгой саге о Византии и крестовых походах.

Но это уже совсем другая история…

Ханс КЕРРИНКС [Панормос, Крит].
Перевод с английского

ОТ ВИЗАНТИЯ ДО КОНСТАНТИНОПОЛЯ

ВКонтакте

1. ВВЕДЕНИЕ​