Благодаря сохранившимся 1200 документам из командорства Масдеу [1], история основания ордена тамплиеров в городе Перпиньян хорошо задокументирована и во многом является показательной для оппортунизма и прагматичного управления, продемонстрированных здесь и в других местах братьями, которым было поручено создавать и распоряжаться активами, предназначенными для финансирования священной миссии, возложенной на их орден: защиты латинских государств Святой Земли и Reconquista Пиренейского полуострова. Изучение случая Перпиньяна позволит нам рассмотреть условия, которые способствовали созданию ордена тамплиеров в городской среде, формированию его активов и политике администрирования.
ОСНОВАНИЕ
МОЛОДАЯ СТОЛИЦА
Перпиньян расположен в самом сердце Руссильонской прибрежной равнины, в десяти километрах к западу от Средиземного моря, у подножия террасы, граничащей с южным берегом реки Тет, в месте ее слияния с рекой Васса. Для его территории характерно наличие холмов. Холмистая местность [puigs et serrats], окружающая низины, усеянные прудами, большинство из которых были осушены в XII и XIII веках. Упомянутая в 927 году villa Perpiniani была бывшим каролингским поместьем, вошедшим в наследство графов Ампурьяс-Руссильон. В 991 году раскол этой династии на две ветви привел к перераспределению власти между бывшими pagi Marca Hispanica [графства Испанской марки. Область между Францией и владениями арабов в Испании, включавшая части территорий современных Каталонии, Наварры и Арагона, и простиравшаяся приблизительно до реки Эбро. – Прим.пер.]. Наследник графства Руссильон решил основать свою резиденцию в Перпиньяне. На заре XII века Перпиньян был еще скромным городком. Вокруг коллегиатской церкви Святого Иоанна Крестителя [В отличие от приходских церквей, коллегиальные подчинялись не епископу, а капитулу каноников — собранию священников, совместно управлявших богослужениями и имуществом. – Прим.пер.] и ее кладбища расположены капитулы, графский зал и фермерские дома, все они защищены земляной стеной и рвом. На севере живительные воды реки Тет граничат с церковным двором и богадельней, построенной в 1116 году [3]. Два бенедиктинских монастыря усиливают христианское присутствие в окрестностях Перпиньяна: Сент-Асискль, связанный с аббатством Сен-Понс-де-Томьер, одним из инициаторов Григорианской реформы в северной Каталонии, и Сен-Мартен, cella монастыря Сен-Мишель-де-Куикса. С конца XII века наше понимание религиозного ландшафта Перпиньяна улучшается благодаря широко распространенной практике составления завещаний. Помимо упомянутых выше церквей, в благочестивых завещаниях упоминается колония прокаженных Сен-Лазар. Это лечебное учреждение тогда располагалось за городскими стенами, недалеко от дороги Кане; именно на этом месте в 1244 году был построен доминиканский монастырь. Когда тамплиеры прибыли в столицу графства Руссильон, это был еще лишь скромный торговый городок. Вокруг оживлённого mercadal [рынок], расположенного на перекрёстке главных наземных дорог, торговля и ремесленное производство, пока ещё находящиеся на начальном этапе развития, начинают робкий, но важный процесс роста.
ФОРМИРОВАНИЕ ГОРОДСКОЙ КЛИЕНТУРЫ
Основание тамплиерского ордена в Перпиньяне восходит к первым миссионерским экспедициям, предпринятым братьями-монахами для привлечения новых последователей и получения материальной поддержки от верующих. Это раннее основание объясняется тем, что город был важной остановкой на сухопутном пути, соединяющем Нарбонну и Барселону. Поэтому неудивительно, что первым известным каталонским тамплиером был перпиньянский рыцарь Пере Бернат. Он сопровождал провансальского брата Юга Риго ко двору графа Барселоны в июле 1131 года, а затем занимал административные должности в Руссильоне и Каркассесе до 1141 года.
Братья быстро установили связи с местной олигархией. Горожане регулярно появлялись среди свидетелей пожертвований и продаж, совершаемых в пользу тамплиеров. Финансовая поддержка, оказываемая этими патрициями, могла принимать форму щедрых завещательных милостынь, таких как 600 су Мельгуя [Melguei], завещанных Эстевом де Виларасой в начале XIII века [5]. Лучшей иллюстрацией влияния, приобретенного военным орденом среди городской элиты, несомненно, является вступление Берната Санса в братство тамплиеров. Этот богатый и влиятельный купец, время от времени являвшийся кредитором графа Жирара II, а затем и короля Альфонсо II, занимал прибыльную должность batlle Перпиньяна [в источниках встречается должность batlle de Perpignan (алькальд или мэр города Перпеньян) — она существовала с 1173 по 1185 год. Это административная, а не военная должность. — Прим.пер.] с 1173 по 1185 год [6]. В июле 1184 года он передал в дар ордену тамплиеров свои виноградники, две винные бочки, четыре бочки для масла, плащ, оружие и коней. Взамен командор Масдеу предоставил ему доступ к доходам своего ордена; он взял его вместе со всем своим имуществом под вечную защиту ордена Храма и пообещал принять его как брата Масдеу, когда тот пожелает. Проситель пообещал ежегодно давать фунт воска, а затем поручил братьям заботу о своей дочери и жене [7]. Бернат Санс в последний раз упоминается 16 марта 1185 года, в день, когда он, в качестве batlle, подтвердил покупку фермы тамплиерами [8]. Задолго до появления нищенствующих орденов ополчение тамплиеров сумело перехватить часть духовных устремлений местной элиты за счет духовенства коллегиальной церкви Святого Иоанна Крестителя. Источники не позволяют установить, вызвала ли эта конкуренция какое-либо соперничество между двумя религиозными общинами.
Практика предоставления кредита также позволила военному ордену заручиться поддержкой местной элиты. Так, в 1139 году два тамплиера сообщили Гофреду III и probis ejusdem oppidi, то есть городским знатным лицам, что они передали свое наследство братьям по вере. Граф подтвердил дарение, и тамплиеры в ответ уступили ему 40 су, которые он им задолжал [9]. Укрепившись поддержкой графа и буржуа, тамплиеры обосновались в Перпиньяне, приобретя землю и значительные экономические привилегии [10]. Пять графских грантов, дополненные покупками, позволили им создать значительное сельское имение к югу от прихода. Они основали там первый филиал Масдеу, Мас де ла Гарриг, еще до 1158 года. Когда им не удавалось приобрести имущество путем дарения, покупки или кредита, братья без колебаний брали его в аренду.В 1141 году, расширяя свой сад, они получили в собственность землю в обмен на уплату десятины, составляющей одиннадцатую часть урожая. Помимо овощей, обилие воды здесь позволяет выращивать текстильные растения [12].
СМОТРИТЕ ТАКЖЕ:
ОРДЕН ХРАМА В ВОСТОЧНОМ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЕ [около 1300-х гг.]
ДОМ ОРДЕНА ХРАМА В ПЕРПИНЬЯНЕ
Управление имуществом Перпиньяна оставалось под непосредственным руководством командора Масдеу до конца XII века. Однако расширение их владений и увеличение административной деятельности побудили братьев основать дом в городе. Несомненно, именно с этой целью они приобрели несколько прилегающих фермерских домов в 1180-1185 годах [13]. Однако preceptor domus Templi Perpiniani появился лишь в сентябре 1209 года [14]. Тексты XIII века и более поздние планы помещают храмовый дом на остров, ограниченный с севера площадью Боверия, расположенной на главной городской магистрали, между рынком и основными торговыми путями [15].
Владения тамплиеров в Перпиньяне
Архитектурные и функциональные аспекты дома тамплиеров плохо задокументированы. Первоначально он, вероятно, был неотличим от жилых фермерских домов элиты Перпиньяна. Два документа 1203 и 1233 годов упоминают один и тот же соседский спор, касающийся mansus Templi. Спор касался отвода дождевой воды, создания канализации (cloaca) и осуществления права пользования общей стеной [16]. Единственная информация о здании относится к 1270-м годам. Когда началось строительство дворца королей Майорки, монахи предприняли масштабную реструктуризацию своей городской штаб-квартиры. В документе 1275 года упоминаются некоторые работы, проведенные в palacium domus Templi ville Perpiniani: поднятие стен, добавление окон для расширения пространства дворца и строительство новой крыши [17]. Также в этот период была построена церковь Sainte-Marie du Temple. Упоминается в 1277 году, а служение в нем осуществлял брат-капеллан с 128 по 1218 год.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
ГЛАВНЫЙ ДОМ ТАМПЛИЕРОВ В ЛА-РОШЕЛИ
Эта урбанизация свидетельствует о том, что братья осознавали изменение экономической и социальной динамики власти между городом и деревней, характерное для этого периода. Их проверенный опыт в финансовых и коммерческих вопросах, несомненно, способствовал такой проницательной оценке ситуации.
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ
МЕЛЬНИЦЫ
Внимание тамплиеров первоначально было сосредоточено на контроле над мельницами. Первоочередное внимание тамплиеров было сосредоточено на контроле за мельницами. В 1146 году граф Гофре III подтвердил покупку двух мельничных колес из Авала, осуществленную братом Бернатом из Пералады [19]. В 1172 году Жирар II передал Мадеу мельницы Амон, расположенные неподалёку от Маллольских ворот, на западной окраине города [20]. Важность экономических интересов, связанных с контролем над мельницами, очевидна из компромисса, достигнутого в 1149 году для урегулирования спора между Гофредом III и сеньором Кастельросселло относительно использования мельничного канала. Арбитражное разбирательство, порученное жителям Перпиньяна и тамплиеру Арно де Сен-Сиприену, предусматривало, что жители Перпиньяна, разделяющие права на эти мельницы с тамплиерами, будут вносить две трети расходов, связанных со строительством и содержанием плотины и мельничного канала, а жители Кастельросселло — оставшуюся треть [ 21]. Мукомольные мельницы Перпиньяна также привлекли внимание госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского. В 1167 году они приобрели пять водяных колес у мельниц Аваля за 900 су [22]. В 1300 году командор Масдеу и командор госпитальеров Бажоле договорились совместно построить мост для облегчения доступа к этим мельницам [23].
В XIII веке водопроводная сеть для мельниц стала более плотной. В 1262 году король Жак I Арагонский предоставил тамплиерам право использовать воду из канала для орошения своих садов [24]. Однако распространение гидротехнических сооружений в этой части города породило конфликт интересов. В 1267 году командор Масдеу публично осудил строительство плотины, предпринятое Пере Поку для снабжения его новых мельниц. Спор, переданный на рассмотрение batlle Перпиньяна, завершился компромиссом: командор разрешил Пере Поку построить шлюз и использовать его в течение одного месяца. По истечении этого периода горожанин должен был уменьшить высоту плотины на один кан (1,99 м), чтобы застой воды, вызванный ею, не препятствовал работе тамплиеров [25].
В 1264 году годовая арендная плата с пяти мельниц тамплиеров составляла 50,5 hémines пшеницы и 45 hémines ячменя [hémine (или hêmina) — мера ёмкости, примерно 0,271 литра (половина сеттера или 12 унций) — Прим.пер.] Эти цифры, вероятно, соответствуют норме помола. Их можно сравнить с 35 гемами пшеницы и 100 гемами ячменя, которые тогда давали 19 участков земли и виноградников, обрабатываемых братьями в Перпиньяне.
ПЕЧИ
В 1172 году граф Жирар II завещал тамплиерам монополию на печи Перпиньяна. Осуществление этой прерогативы неизбежно вызвало напряженность в отношениях с духовенством и консульскими властями. В начале XIII века возник спор между монахами Фонфруа и братьями Масдеу по поводу вечной ренты в виде хлеба, предоставленной цистерцианцам графом Жираром II в 1166 году. Тамплиеры выступали против этой практики, утверждая, что первоначально она применялась к ограниченному числу цистерцианских монахов, но недавнее увеличение их числа настолько обременяло доходы печей, что их владение ими стало практически бесполезным. Несмотря на очевидную тенденцию к преувеличению, этот аргумент отражает реальность: временное расширение влияния цистерцианцев в графстве Руссильон [27]. Арбитражное решение, вынесенное в 1205 году, обязало монахов Фонфруа навсегда отказаться от своего хлебного пособия в обмен на ежегодную арендную плату в размере 80 барселонских су [28]. Жители Перпиньяна возмущались этой монополией, и некоторые из них не стеснялись выпекать хлеб в подпольных печах. Мошенничество было настолько распространено, что в 1227 году сеньор Нуно Санс был вынужден разрешить тамплиерам полностью уничтожить незаконные печи [29].
В Перпиньяне существовали обычаи, регулировавшие использование печей. Статья 37 предусматривала, что жители Перпиньяна имеют право владеть собственными печами для выпечки хлеба дома, при условии, что они не продают его. Статья 38 регулировала работу пекарей, которые должны были надлежащим образом выполнять свою работу и получать одну двадцатую буханки хлеба в качестве части своей заработной платы. Они были обязаны бесплатно выпекать всевозможные кулинарные изделия: пироги, мясные деликатесы, сыры, печенье или фланы. Стоимость выпечки буханки хлеба составляла 4 денье и fluxol — вида хлеба из злаковых — за hémine.
В 1267 году консулы выступили против пекарей, которые, по их словам, требовали больше обычной платы. В свою защиту тамплиеры заявили, что давно привыкли взимать, помимо 4 денье, пошлину, привязанную к стоимости зерна. Несомненно, на собственном опыте испытав негативные последствия колебаний цен на зерно, они хотели, чтобы этот экономический фактор был учтен. Дело завершилось заключением мирового соглашения у нотариуса. За право выпекать хлеб тамплиеры согласились взимать только 6 мельгорианских денье за гемин пшеницы для белого хлеба, предназначенного для продажи, и одну буханку из двадцати для fluxol и других некоммерческих видов хлеба. Кроме того, если продажная цена гемина пшеницы вырастет до пятнадцати фунтов или более, плата увеличится до 7 денье, и каждая пекарня, выпекающая белый хлеб, должна будет заплатить еще два денье на Рождество, Пасху и Пятидесятницу [31].
В 1264 году в Перпиньяне было пять общественных печей. Три печи, расположенные в старом городе, управлялись непосредственно владельцем и обеспечивали свою долю хлеба для жителей Перпиньяна. Две другие печи находились в новом городе. Печь Сен-Франсуа приносила 700 су Мельгея [Melgueil — небольшое феодальное владение на территории современной Каталонии. Его монета, sous de Melgueil, была одной из многих региональных валют, сосуществовавших в Арагонском королевстве в XIII–XIV веках. — Прим.пер.] в год, а печь Пюиг Сен-Жак — 500 су. Это чистая выручка, поскольку указано, что расходы были вычтены, за исключением стоимости овса для животного, используемого для снабжения печей дровами [32].
В XIII веке профессия пекаря и печника в городе Перпиньян находилась под строгим контролем тамплиеров. Они предоставляли ремесленникам право владеть собственной печью и продавать свой хлеб, о чем свидетельствует случай Гильема Барро, стригальщика овец, и его жены Сесилии, которые приобрели право продавать хлеб, испеченный в их домашней печи, за годовую плату в 50 барселонских су, при условии, что они будут выпекать там только свой собственный хлеб [33]. Гильем Барро был влиятельным человеком: будучи членом совета церковных старост церкви Святого Иакова в Перпиньяне, он дважды занимал пост консула Перпиньяна в 1280 и 1284 годах. Таким образом, чтобы получить выгодное право управлять пекарней, нужно было быть платежеспособным и иметь связи. Вторая пара пекарей, чья продукция поставлялась ко двору короля Майорки, платила за выпечку 15 су [34].
Договор рассказывает нам о том, как обслуживались печи, находившиеся под непосредственным управлением тамплиеров. В 1277 году командор Перпиньяна предоставил вдове и дочери пекаря право чистить печи, расположенные внутри городских стен, при условии, что они будут лояльны и верны ему и будут платить ежегодную плату в размере 15 барселонских су. В обмен на определенную плату, характер которой в документе не указан, две женщины должны были приносить воду в печи для промывки и каждый вечер проверять, правильно ли замешаны буханки хлеба [35].
РЕМЕСЛО
Ремесленное производство в Перпиньяне пережило свой первый расцвет в XII веке благодаря расширению торговли с торговыми городами Лангедока и Каталонии. Самые ранние задокументированные виды деятельности относятся к галантерее и кожевенному делу: дубильщики, меховщики и скорняки. Чтобы извлечь выгоду из этого роста, тамплиеры и цистерцианцы развили интенсивное животноводство и создали сети отгонного скотоводства для облегчения перемещения скота между побережьем и летними пастбищами Пиренеев [36].
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
МОРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ОРДЕНА ХРАМА И ЕГО ДОМА В ЛИГУРИИ
В первой трети XIII века, в период, отмеченный серьезными политическими волнениями и усилением нестабильности, экономическая активность замедлилась. Рост возобновился после завоевания Майорки и Валенсии. Тамплиеры воспользовались этим, чтобы построить кожевенный завод рядом с каналом, протекающим между воротами Маллолес и недавно построенным францисканским монастырем. В 1241 году они предоставили землю рядом с кожевенным заводом тамплиеров трем дубильщикам и двум кожевникам, чтобы те могли построить там свои дома [37]. Это коллективное соглашение предполагает, что кожевенный завод только что был завершен. Предприятие, по-видимому, процветало, поскольку между 1246 и 1271 годами в районе тамплиеров обосновались и другие кожевники [38]. Похоже, что религиозный орден сохранял прямое управление этим предприятием до 1299 года, когда они решили разделить его, чтобы предоставить часть двум кожевникам [39].
В середине XIII века Перпиньян зарекомендовал себя как важный центр торговли роскошными тканями, импортируемыми из Фландрии и Артуа, а его географическое положение делало его идеальной площадкой для перераспределения этих товаров в Каталонию [40]. Благодаря благосклонности короля Хайме II, текстильное ремесло начало стремительно развиваться как в количественном, так и в качественном отношении, что вскоре принесло международную известность тканям, изготовленным в Перпиньяне [41]. Тамплиеры стремились извлечь выгоду из этой процветающей отрасли, о чем свидетельствует аренда командором Масдеу мастерской, расположенной на Пеллипарии, или улице меховщиков, кожевником Беренгером Кокорелем в 1272 году. Аренда этого помещения оказалась весьма прибыльным финансовым предприятием: помимо входного сбора в размере 62 су и 6 барселонских денье, владелец был обязан выплачивать ещё 56 су и 3 денье в качестве налога.
РЫНОЧНЫЕ МЕРЫ
В 1143 году граф Рамон Беренгер IV Барселонский даровал тамплиерам бессрочную десятую часть всех доходов от своих земель, чтобы побудить их к участию в Reconquista [43]. Несомненно, именно благодаря этой щедрости Хайме I в 1263 году выплатил братьям десятую часть доходов от своего владения Перпиньян, а также десятая часть дохода Перпиньяна [44]. Эта доля королевских доходов могла лишь побудить тамплиеров внести свой вклад в экономическое развитие города.
Тамплиеры очень рано приобрели права на торговые мощности в Перпиньяне. Примерно в 1150 году брат Арно из Сен-Сиприена передал Пьеру Брюне право на обмер перпиньянского масла. В 1232 году командоры Мадеу и Перпиньяна выкупили это право у его внучки за 200 су В 1232 году командующие Масдеу и Перпиньяна выкупили это право у его внучки за 200 су Мельгея [45]. Братья также владели лавками на перпиньянском рынке масла [46]. В 1172 году Жирар II завещал тамплиерам свою монополию на hémines, то есть на пшеничные меры на перпиньянском рынке [47]. В 1202 году братья укрепили свои позиции в торговле зерном, приобретя долю в праве на обмер пшеницы [48]. Две статьи таможенного кодекса, регулирующие использование рыночных мер, сообщают нам об условиях сбора и размере этих налогов. Статья 31 устанавливает, что любой, кто продает пшеницу в четверг, в день еженедельного рынка, используя тамплиерскую меру, должен уплатить измерительный сбор в размере 1/48 от стоимости одной полушки, то есть 1/48 от общей суммы. Статья 32 закрепляет право на измерение количества масла, причитающегося тамплиерам, в размере одной двенадцатой части от общего объёма. В 1287 году муниципальный указ ввёл новую метрическую систему, основанную на эталонном камне, вместо прежней системы тамплиеров, как единственную законную меру для торговли зерном и овощами. Этот важный акт был совершен в присутствии viguier [Вигье — чиновник в средневековых Окситании, Каталонии и Провансе] и командора Перпиньяна. В 1293 году тамплиеры укрепили свои позиции на этом рынке, пожертвовав 5000 су Мельгея на строительство нового зернового рынка в Перпиньяне. В знак признательности король-покровитель подтвердил их право на обмер зерна и распорядился, чтобы на ярмарках продавались только зерна, отмеренные по стандартам ордена Храма. Он уполномочил братьев сообщать о мошенничестве судебному приставу Перпиньяна и другим королевским чиновникам, ответственным за обеспечение соблюдения новых правил и преследование нарушителей [51].
Этот выгодный союз между двумя главными светскими властями города позволил королю финансировать свою политику городского развития, а братьям — укрепить свой контроль над зерновым рынком. Последние воспользовались возможностью сделать выгодные инвестиции в недвижимость, приобретя участки под застройку вокруг зернового рынка. В 1295 году король подтвердил приобретение участка земли, примыкающего к новой площади, на котором братья построили двухэтажный дом или магазин. Король использовал foriscape [право сеньора изымать определённую долю (часто фиксированную) при любой смене владельца земли: при продаже, обмене с доплатой, передаче в качестве феода и так далее. – Прим.пер.] и установил годовую арендную плату в размере одного денье [52]. Чисто символическая сумма этого сбора свидетельствует о хороших отношениях, которые тамплиеры поддерживали с королем Майорки. Действительно, командующий Перпиньяном, Хайме д’Оллерс, в то время служил королевским прокуратором графств Руссильон и Сердань. В 1264 году отчет оценивает годовой доход от мер пшеницы в 57 геминов ячменя и 38 геминов пшеницы, а от мер масла — в 128 четвертей [53].
ТОРГОВЛЯ ОВОЩАМИ И МЯСОМ
В 1237 году комендант Масдеу купил за 300 су Мельгея у Нуно Санчеса [граф Руссильона] крытую галерею, расположенную перед домами, принадлежащими ордену Храма, недалеко от Caulaceria или овощного рынка. Эта площадь упоминается в документе, раскрывающем проблемы градостроительства, вызванные перегруженностью улиц в этом районе. Это арбитражное решение, вынесенное в 1252 году обычным судьей Перпиньяна по жалобе командора Масдеу относительно ущерба, причиненного имуществу тамплиеров и «общественному имуществу» из-за наводнения, в результате которого вода затопила городскую улицу, прежде чем достичь площади с пшеницей и Маселем. Для решения этой проблемы судья распорядился построить земляной холм, чтобы отводить сточные воды на улицу, ведущую к Caulaceria, так что вода могла течь к пшеничной площади только в случае сильных дождей [54]. Братья были заинтересованы в том, чтобы порядок царил в этом центре торгового города, где были сосредоточены площади, специализирующиеся на продаже пшеницы, мяса, овощей и фруктов, общественные пространства, обозначенные множеством выразительных топонимов: Бладерия, Маселл, Каулацерия и Фрутурия.
Религиозный орден не довольствовался тем, что жил за счет уже значительных доходов. Они стремились диверсифицировать свою деятельность, реинвестируя часть капитала, в частности, посредством спекулятивных покупок недвижимости, направленных на получение прибыли от бурно развивающихся экономических секторов. Так было и с торговлей мясом, расширение которой шло параллельно росту населения города. В 1270 году командор Масдеу предоставил в аренду трем партнерам — свиноводу, кожевнику и мяснику — хижину, расположенную недалеко от старого зернового рынка, чтобы они могли установить там один или несколько торговых прилавков. Предоставление этого торгового места подразумевало ежегодную арендную плату в размере 8 золотых масмудинов [В средневековой Испании (особенно в Кастилии) золотые арабские динары иногда называли masmudina. – Прим.пер.], что эквивалентно 84 барселонским су, и взимание платы за вход в размере 25 су. В 1284 году суд запретил продажу мяса животных, погибших в результате несчастных случаев, где-либо, кроме трех специально отведенных для этой цели прилавков. Один из этих прилавков был арендован тамплиерами четырнадцать лет назад, а другой был зарезервирован для монастыря Фонфруа [56]. Владение этими помещениями обеспечивало монахам регулярные контакты с торговцами, связанными с этой деятельностью: животноводами, мясниками и меховщиками, а также постоянное присутствие на рынке, который предоставлял сбыт продукции их скота (мясо, шкуры, шерсть и сыры). Интерес братьев к этой торговле побудил их использовать любую возможность для укрепления своего присутствия в Маселле. В 1302 году они заключили партнерское соглашение с королем о приобретении там прав на два прилавка и лавки [57].
ЗАСТРОЙКА РАЙОНА СЕН-ФРАНСУА
Наиболее значительным вкладом тамплиеров в развитие города Перпиньян в XIII веке, несомненно, стало развитие района Сен- Франсуа . Этот проект урбанизации, начатый в начале века, приобрел значительные масштабы в период с 1240 по 1282 год. Первая кампания по разделению земли началась через шесть лет после прибытия в Перпиньян первого командора дома тамплиеров, брата Балагера. Получив звание командора Масдеу, он руководил этим проектом. 14 декабря 1215 года он предоставил тамплиерам участки земли, выделенные из виноградника, расположенного недалеко от ворот Маллолес, при условии, что арендаторы построят на них дома. Впоследствии братья расширили свои владения на территорию между воротами Маллолес и монастырем Сен-Мартен. В 1225 году они приобрели у Мельгейля за 1700 су участок земли и группу домов в пригороде Порт-де-Мальолес [59]. В период с 1241 по 1284 год сады, виноградники и поля, принадлежавшие ордену Тамплиеров и располагавшиеся к западу от города, между воротами Маллоль и монастырём Сен-Мартен, постепенно уступили место жилому комплексу из нескольких сотен домов. О таком развитии недвижимости свидетельствуют почти 350 долгосрочных договоров аренды, заключенных в течение нескольких примечательных лет: 1241, 1246, 1266, 1268, 1270 и особенно 1271 год, который является рекордным по количеству заключенных договоров аренды – 71. Договоры часто оформлялись всего за несколько дней. Только 30 сентября 1246 года в нотариальной конторе Перпиньяна было составлено 24 контракта. Это свидетельствует о тщательно спланированной организации и предполагает, что условия были согласованы заранее.
Квартал Тампля, как и многие другие районы, застроенные в XIII веке, представляет собой систему прямоугольных участков, разделённых на отрезки по 25 метров между осевыми линиями улиц. При этом длина участков редко превышает 80 метров. Участки прямоугольные, основаны на идентичном модуле. В договорах размеры указаны в монпельерских канах и monalata [61]. Ширина фасадов зданий обычно составляет от 4 до 5 метров. Их глубина варьируется от 10 до 14 метров [62]. Путем сопоставления топографических данных, содержащихся в договорах о разделении земель, составленных весной 1241 года, можно реконструировать часть квартала, состоящего из десяти смежных участков. Они ограничены с севера и юга улицами и имеют одинаковую глубину в 4 моналата. Участок, расположенный в западной части квартала, выходил на третью улицу, напротив дома францисканцев [63]. Не все договоры аренды, относящиеся к этому кварталу, сохранились, что не позволяет нам определить его общую длину, но он был не менее 15 monalata, или около 65 метров.
Археологическое исследование, проведенное во время сноса квартала в этом районе, показало, что, несмотря на изменения, внесенные в современную эпоху, он в основном сохранил планировку, установленную тамплиерами при их основании. Он состоял из четырнадцати смежных прямоугольных участков, дома которых выходили на улицу Араго с одной стороны и на улицу Сен-Франсуа с другой. Средний размер дома составлял от 45 до 50 квадратных метров , ширина фасада — 5 метров, глубина — от 9 до 10 метров, а максимальная высота — 7 метров. Эти данные подтверждают использование базового модуля, эквивалентного одной «мональде» (единица ширины) на каждые две «мональды» по глубине. Эти раскопки также подтвердили широкое использование утрамбованной земли и самана для строительства домов в пригородах Перпиньяна в XIII веке [64].
В конце кампании по разделению земель район Тампль занимал приблизительно семь гектаров, что составляло одну десятую часть общей площади города в пределах стен, построенных во время правления Жака II Майоркского (1276-1311). Застройка квартала Тампль представляла собой масштабную спекулятивную операцию, главной целью которой было извлечение прибыли из земельных активов ордена за счёт демографического роста. Это также был отличный способ для религиозного ордена создать значительную клиентуру и, наряду со своим влиянием, увеличить доход, получаемый от многочисленных экономических прерогатив. Эта логика планирования дополнительно подтверждается созданием черепичной фабрики недалеко от строящегося района [65]. Эта инициатива позволила монахам получать прибыль от поставок строительных материалов, одновременно облегчая доступ к этому рынку для клиентов, ищущих счастья в городе.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Хотя обоснование ордена тамплиеров в Перпиньяне действительно произошло в особенно благоприятных условиях, его неоспоримый успех был результатом проницательной и оппортунистической политики его администрации. Опираясь на поддержку власти графа и прочную сеть верных последователей, монахи накопили обширные земельные владения и приобрели значительную экономическую мощь. Благодаря своим превосходным управленческим навыкам и предпринимательскому духу, они как способствовали, так и извлекали выгоду из замечательного роста города. Строительство нового дома тамплиеров и церкви Святой Марии, которые сопровождали присвоение Перпиньяну статуса королевской столицы в 1276 году, наглядно демонстрирует эту способность к адаптации; и именно командорам Перпиньяна король Жак II доверил управление своим наследием и финансами. Расформирование военного ордена в 1312 году ознаменовало конец замечательного урбанистического эксперимента в регионе.
Родриго ТРЕТОН
Доктор исторических наук, университет Перпиньяна
Перевод с французского.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Le Masdéu se situe sur la commune de Trouillas, à onze kilomètres au sud de Perpignan. Pour une approche historique de l’organisation de cet établissement voir Rodrigue TRETON, “Aperçus topographiques de la comman¬derie du Masdéu en Roussillon”, in Yoan MATTALIA (dir.), Organiser l’enclos, penser l’espace : sacré et topographie dans les maisons hospitalières et templières du Midi de la France, Archéologie du Midi Médiéval, t. 28, sous presse.
2. L’église Saint-Jean-Baptiste demeure l’unique paroisse de Perpignan jusqu’à la création de la paroisse Saint- Jacques (église fondée en 1243), puis de celles de Saint-Mathieu et de La Réal au début du XIVe siècle.
3. Arch. dép. des Pyrénées-Orientales (désormais ADPO)
4. Josep Maria SANS I TRAVE, Els Templers catalans de la rosa a la creu, Lleida, 1996, p. 74-76 ; R. TRETON (éd.), Diplomatari del Masdéu (désormais DM), 5 vols., Barcelone, 2010, vol. 2, n° 9, 10, 17 et 23; Pierre GERARD et Élisabeth MAGNOU (éd.), Cartulaires des Templiers de Douzens, Paris, 1965, cart. A, n° 4 et 21 ; cart. C, n° 7.
5. DM, vol. 2, n° 291.
6. Thomas N. Bisson, Fiscal Accounts of Catalonia under the Early Count-Kings (1151-1213), Berkeley-Los Angeles, 1984, vol. 1, p. 88-90.
7. DM, vol. 2, n° 123.
8. Ibid., n° 124.
9. Ibid., n° 20.
10. Ibid., n° 23, 34, 45, 50, 58 et 86.
11. Ibid., n° 45, 50, 58, 62.
12. Ils doivent payer l’agrier de tous les fruits et du lin, ainsi que le braçatge ou braciaticum (1 / 16e de la récolte), ibid., n° 23.
13. DM, vol. 2, n° 107 et 124.
14. Ibid., n° 223.
15. Le plan de cet ensemble urbain dressé peu après la Révolution est intitulé : “Plan du coronell de l’Eglise du Temple”. La parcelle située à l’angle des anciennes rues du Temple et de la Borie porte la légende: “Maison et église du Temple”.
16. DM, vol. 2, n° 190 et 328.
17. DM, vol. 4, n° 890.
18. ADPO, 3E1 / 6, f° 45 ; DM, vol. 4, n° 974 et vol. 5, app. n° LXIX.
19. DM, vol. 2, n° 34.
20. DM, vol. 5, app. n° LXX.
21. DM, vol. 2, n° 44.
22. DM, vol. 5, app. n° II.
23. DM, vol. 4, n° 1068.
24. DM, vol. 3, n° 602.
25. Ibid., n° 669.
26. DM, vol. 5, app. n°XXIX.
27. Véronique DE BECDELIEVRE, “L’implantation de l’abbaye de Fontfroide en Catalogne aux XIIe et XIIIe siècles”, Bulletin de la Société Archéologique, Scientifique et Littéraire des Pyrénées-Orientales, vol. 116, 2009, p. 19-35.
28. DM, vol. 2, n° 194 ; Laure VERDON, “La seigneurie templière à Perpignan au XIIIe siècle”, in Noël COULET et Olivier GUYOTJEANNIN (dir.), La ville au Moyen Âge, vol. 2, Sociétés et pouvoirs dans la ville, Paris, 1999, p. 529-536.
29. DM, vol. 2, n° 300.
30. Joseph MASSOT REYNIER, Les coutumes de Perpignan, Montpellier, 1848, p. 22.
31. DM, vol. 3, n° 676.
32. DM, vol. 5, app. n° XXIX.
33. DM, vol. 4, n° 983.
34. Ibid., n° 982.
35. Ibid., n° 895.
36. DM, vol. 1, p. 81-101. Voir R. TRETON, “Aux origines de la transhumance entre Méditerranée et Pyrénées: templiers, cisterciens et essor du pastoralisme (XIIe-XIIIe siècles)”, in Arnaud BAUDIN, Ghislain BRUNEL et Nicolas DOHRMANN (dir.), L’économie templière en Occident. Patrimoines, commerce, finances, Troyes, 2013, p. 337-360.
37. DM, vol. 3, n° 378, 379, 389, 396 et 397.
38. Ibid, n° 473, 475, 489, 490, 497, 566, 610, 707, et vol. 4, n° 777, 840, 841.
39. DM, vol. 4, n° 1057 et 1058.
40. Richard W. EMERY, “Flemish Cloth and flemish Merchants in Perpignan in the Thirteenth Century”, in John H. MUNDY et R. W. EMERY (dir.), Essays in Medieval Life and Thought: Presented in Honor of Austin Patterson Evans, New York, 1955, p. 153-166.
41. Anthony PINTO, “Perpignan un grand centre drapant méditerranéen (XIIIe-XVe) : état de l’historiographie”, in Edwige PRACA et Laurent FONQUERNIE, La fibre catalane. Industrie et textile en Roussillon au fil du temps, Perpignan, 2006, p. 13-38.
42. DM, vol. 4, n° 853.
43. DM, vol. 5, app. n° I.
44. ACA, Real Cancillería, reg. 12, f° 95 ; et DM, vol. 5, n° XLVI.
45. DM, vol. 2, n° 317.
46. DM, vol. 3, n° 549.
47. DM, vol. 2, n° 86.
48. Ibid., n° 186.
49. DM, vol. 5, app. n° III.
50. DM, vol. 5, app. n° LXX.
51. DM, vol. 4, n° 1032.
52. DM, vol. 5, app. n° LXXII.
53. Ibid., app. n° XXIX.
54. DM, vol. 3, n° 529 ; R. TRETON, “Crues et inondations dans les Pyrénées Méditerranéennes aux XIVe et XVe siècles : état des sources et perspectives de recherches”, Domitia, n° 8/9, mars 2007, p. 213-226.
55. DM, vol. 4, n° 745.
56. DM, vol. 5, app. n ° LXVIII.
57. Ibíd., app. n° LXXVII et LXXVIII.
58. DM, vol. 2, n° 250 à 252.
59. Ibíd., n° 291.
60. En 1792, l’état des droits incorporels de la commanderie du Masdéu de l’ordre de Malte répertorie à Perpignan un total de 474 maisons faisant 252 livres 5 sous 1 denier, 8 poulets et 3 cailles de cens à Noël.
61. La canne de Montpellier mesurait 1,987 m. Mesure roussillonnaise, la monallade — du catalan monall = poutre — valait 2,5 cannes (soit environ 5 m).
62. Antoine DE Roux, Perpignan de la place forte à la ville ouverte, Xe-XXe siècles, Perpignan, 1996, p. 54-55.
63. Présent à Perpignan au plus tard en 1235, l’ordre mendiant avait établi une première église en bordure du chemin de Malloles.
64. Isabelle REMY, Claire-Anne de CHAZELLES, Aymat CATAFAU et Patrice ALESSANDRI, “Des maisons en terre médiévales sur un îlot du quartier Saint-Mathieu, à Perpignan (Pyrénées-Orientales). Premiers éléments de réflexion”, Archéologie du Midi Médiéval, t. 27, 2009, p. 53-95.
65. DM, vol. 3, n° 556.
