1187. Бой у источника Крессон. Прелюдия катастрофы

Зима 1186-1187 гг. выдалась тревожной. Иерусалимское королевство стояло на пороге гражданской войны. Что и говорить — время для этого выбрали крайне “удачно” — страну то и дело беспокоил внешний враг. Сильный, очень сильный враг — великий Саладин. Но, похоже, это мало беспокоило иерусалимскую знать, готовую начать резать друг другу глотки во имя продвижения своих ставленников на трон. И это не могло не привести к фатальным последствиям…

Битва у источника Крессон

После скоропостижной смерти малолетнего короля Балдуина V, права на иерусалимскую корону перешли к его матери, Сибилле, провозгласившей бездарного, но красивого Ги де Лузиньяна, новым монархом латинского Востока. Ги был ее мужем. Это вызвало протест у довольно большой группы баронов королевства. Возник заговор. Во главе которого встал Раймунд III, граф Триполи. Его поддержал один из знатнейших палестинских баронов — Балиан Ибелин.

В свое время Раймунд был регентом королевства при Балдуине V и планировал возвести на трон Изабеллу, сестру Сибиллы, дочь короля Амори и ее супруга Онфруа де Торона. По материнской линии Изабелла состояла в родстве с византийскими императорами из династии Комнинов. Вполне возможно, что в основе возникшего конфликта могло лежать извечное противостояние ромейских и франкских интересов в Утремере…

На стороне Лузиньяна выступил знаменитый Рено де Шатильон. Поддержку Ги оказали и тамплиеры. Великий магистр тамплиеров Жерар де Ридфор даже предлагал оказать на графа силовое давление, вплоть до физического устранения. Но Лузиньян не решился на столь радикальный шаг, опасаясь политических последствий. Ги был был плохим воином, но он был опытным царедворцем.

Желал ли Раймунд III силового разрешения конфликта, доподлинно неизвестно. Но есть факты, свидетельствующие в пользу этого предположения. Ибо вдруг, тайно ото все всех, он заключил личное перемирие с Саладином. Скорей всего, он просто хотел на время перестать тратить силы на столкновения с сарацинами. Тем самым развязав себе руки для войны с Лузиньяном. Одним из пунктов сговора был беспрепятственный проход отрядов Саладина через земли графства Триполи. И тут вмешался случай, ускоривший развязку событий…

Рено де Шатильон, во главе своих головорезов из Керака, ограбил большой караван, следующий из Египта в Сирию. Саладин счел себя оскорбленным. Семь тысяч сарацинов немедленно отправились мстить Шатильону — дорога через Триполи была открыта! Войско возглавил Музаффар ад-Дин, по прозвищу Синий Волк, Гёкбёри. Любопытно, что прозвище самого Шатильона было из той же породы — арабы прозвали его Волк Керака. Музаффара сопровождал сын и наследник Саладина — аль-Афдал.

Есть подозрение, что Рено спровоцировал Саладина по наущению Лузиньяна — тому нужна была война. И победа. Так он собирался укрепить свое шаткое положение на троне Иерусалима. Это косвенно подтверждается предсмертными словами Шатильона, сказанными в ответ на упреки Саладина в несоблюдении договоров и разграблении караванов — короли всегда действуют подобным образом

***

…В начале мая 1187 года, в Тавериаде, к северу от Иерусалима, была назначена встреча представителей короля Ги с графом Раймундом. С королевской стороны в ней должны были участвовать магистр тамплиеров де Ридфор, магистр госпитальеров Роже де Мулен и Иосия, архиепископ Тира. Делегация двинулась в поход. Но возле Назерета их настигло известие, поразившее всех, как громом — отряды Саладина беспрепятственно следуют через графство Триполи!

Точных данных о количестве противника и маршруте его следования не было. Но это не помешало магистру тамплиеров с ходу выступить навстречу врагу. Переговоры с Раймундом откладывались до лучших времен — враг топтал землю королевства и магистр был просто обязан изгнать их!!!

Действовали молниеносно. В ближайший от Назарета тамплиерский гарнизон был отправлен гонец с приказом немедленно выступать в поход. С ним вернулось 80 братьев-рыцарей. В их числе были и высшие чины Ордена: сенешаль Урс де Альнето, маршал Робер де Френель и брат Жак де Майи. Десять рыцарей-госпитальеров присоединились к Роже де Мулену. Набралось еще 40 королевских рыцарей и весь этот отряд, всего в сто тридцать рыцарей, двинулся на поиски врага. Кроме того за ними следовали вооруженные жители Назарета. Они верили в военную мощь тамплиеров и рассчитывали поживиться добычей. Скорей всего, все никак не предполагали, что сарацинов будет много и им представлялось, что речь шла о малочисленном передовом отряде или разведке неприятеля.

…Они наткнулись на сарацин в лесистой местности у Крессонского источника в окрестностях Назарета. И только здесь узнали, сколько же на самом деле было мусульман. Музаффар ад-Дин привел с собой семь тысяч отборных бойцов. На военном совете ВСЕ высказались за отступление, ибо это было безумием атаковать со столь малым числом намного превосходящего в силе противника. Все, кроме магистра тамплиеров, Жерара де Ридфора. Он обвинил магистра госпитальеров в трусости, воскликнув, что долг христиан без страха идти в бой в желании защитить наследие Христа!

И они все его послушали! Осенив себя крестным знамением и прокричав: Жизнь для нас — Христос, а смерть — благо!, рыцарская конница устремилась на врага!…

…Это была битва, от которой черные волосы становятся седыми. Так охарактеризовал ее сирийский летописец Ибн Аль-Асир …У франков уцелело лишь несколько человек и в их числе тяжелораненый Ридфор. Он, увлекший всех на явную и неизбежную смерть, погубивший цвет Ордена, остался жив. Где же справедливость?!!

Роже де Мулена, магистра госпитальеров, обезглавили. Маршала Робера де Френеля постигла та же участь. Героическая смерть Жака де Майи стала примером идеального рыцаря и легендой Отремера. Враги, видя его мужество, предлагали ему сдаться, дабы они смогли сохранить ему жизнь, но он отказался.

Мусульманские хронисты сообщают, что он был принят за святого Георгия, рыцаря в сияющих доспехах, защитника христиан и когда он пал, радость мусульман была безмерна…

Уходя дальше, войско Музаффара несло на копьях головы тамплиеров…

***

Через два месяца уже сам Саладин двинулся к Иерусалиму. И с ним было уже не семь, а тридцать тысяч. Приближалась битва при Хаттине. Прелюдией к которой был бой у источника Крессон. Прелюдией катастрофы…

Анохин Вадим [Vad Anokhin] (с) Санкт-Петербург 2019

При перепечатке статьи указание на источник обязательно