Рыцарские Ордена. Патримоний

Любому монастырскому заведению его основатель предоставлял имущество и доходы, позволявшие первому существовать; потом его бенефиции, или патримоний, росли за счет даров верующих. Почти так же было и в отношении военно-монашеских орденов, за одним исключением: поскольку дар приносили ордену в целом, а не конкретно тому или иному дому, акты основания домов известны редко.

Довольно часто командорство Создавали лишь с момента, когда накапливался солидный патримоний. Признавая орден Калатравы в 1164 г., папа Александр III упоминал владения, которые орден мог получить «либо благодаря уступке понтифика, либо от щедрот королей и князей, либо как дары верующих, либо всеми прочими законными средствами…» [Gutton, Francis. L’Ordre de Calatrava. Paris: P. Lethielleux, 1957. P. 39.] Притом патримоний орденов создавался как в тылу, так и на фронте; это было средство, позволяющее ордену выполнять свою военную миссию. Он был частной собственностью, но в передовых районах фронта бывал в некотором роде и общим достоянием. Приращение патримония стало целью, к которой ордены стремились в своих собственных интересах. Ведь они были не только монахами и колонизаторами, но и просто-напросто сеньорами.

Ордены неравномерно распределились в христианском мире. Основанные на Святой земле ордены получали дары на всем христианском Западе; тем не менее орден Госпиталя распространился на большей площади, чем орден Храма. Тевтонский орден, родившийся на Святой земле как немецкий, не ограничил сферу своего распространения немецкими территориями: благодаря связям с императорской династией Штауфенов, правившей также в Сицилийском королевстве, он с самого начала существования был широко представлен в Италии — у него был дом в Барлетте с 1197 г. и другой в Палермо с 1206 г. Но перспективы, открывшиеся благодаря его внедрению в Пруссию, вытеснение Штауфенов из Италии после 1266-1268 гг. и, наконец, потеря Святой земли загнали его в немецкое пространство. Хотя он и сохранил некоторые владения вне этой сферы, например те, которыми располагал во Франции благодаря дарам французских крестоносцев во время пятого крестового похода: в Монпелье, в Ниверне, в Шампани, особенно в командорстве Бовуар [Holst, Niels von. Der Deutsche Ritterorden und seine Bauten; Von Jerusalem bis Sevilla, von Thorn bis Narwa. Berlin: Mann, 1981. — Cartulaire de l’abbaye de Basse-Fontaine; Chartes de Beauvoir. Par M. l’Abbé Charles Latore. Paris: Thorin; Troyes: Dufey-Robert, 1878].

Ордены Пиренейского полуострова обладали отдельными владениями за пределами своей естественной территории благодаря благочестивым дарителям или вследствие чьей-то политической воли: орден Сантьяго, помимо владений в Гаскони, располагал собственностью в Иль-де-Франсе по благосклонности короля Филиппа Августа; еще в 1480 г. Людовик XI признал эти владения за орденом [La orden de Santiago en Francia // Benito Ruano, Eloy. Estudios santiaguistas. León: Colegio Universitario, 1978. P. 233-291. Готовится к изданию: Josserand, Philipp. L’ordre de Santiago en France au Moyen Âge (colloque sur la France et le pèlerinage de Saint-Jacques).]. Нет сомнений, что это благодаря связи с цистерцианским орденом Калатраву пригласили в Пруссию, в Тимау, заниматься миссионерской деятельностью; может быть, этот орден присутствовал и в Чехии [С.Н., t. III. № 4368. P. 711 (булла Бонифация VIII от 31 марта 1297 г. домам Храма, Госпиталя, тевтонцев и Калатравы в этом королевстве).]. С XIII в. Калатрава и Сантьяго имели владения в Южной Италии. Арагонская экспансия в Западном Средиземноморье в XIV и XV вв. привела к создании на Сицилии, Сардинии и в Неаполе провинций орденов Сантьяго, Монтесы и Сан-Жорди-де-Альфама. Делались также попытки привлечь иберийские ордены в Святую землю: орден Сантьяго в 1180 г. получил владения в княжестве Антиохии, а в 1246 г. латинский император Константинополя Балдуин II даже умолял его помочь своей умирающей империи [La orden de Santiago y el principado de Antioquia. — La orden de Santiago y el imperio latino de Constantinopola // Benito Ruano, Eloy. Estudios santiaguistas. León: Colegio Universitario, 1978. P. 13-27 и 29-60.]. А отдельные владения, которыми на Святой земле обладал арагонский орден Монжуа, позже позволили ему выдавать себя за орден из Святой земли. Эти отдельные территории немногое добавляли к патримониям орденов, но способствовали их престижу…

…Генрих, польский князь Сандомирский и Люблинский, отправляясь в 1154 г. в Палестину, одарил одну церковь в Загосци, чтобы передать ее госпитальерам, защитникам Святой земли; Владислав, князь Великопольский, в 1225 г. принес дар тамплиерам в знак признания их заслуг во время Пятого крестового похода [Dlugosz, Jan. The annals of Jan Dlugosz = Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. An English abridgement by Maurice Michael. Chichester, West Sussex: IM Publications, 1997. P. 116 и 125. — Starnawska, M. Crusade orders on Polish land during the middle ages: adaptation in a peripherical environment // Quaestiones Medii Aevi Novae. Instytüt Historyczny Uniwersytetu Warszawskiego. Warszawa: IH UW, 1996-1997. 2 vol. T. 2. P. 125.]; Отто Бланкар, генуэзский купец из Лаяса в Малой Армении, в 1279 г. передал свое движимое имущество немецкому филиалу ордена Госпиталя на содержание больных [Archives de l’Orient latin. T. I (1881). P. 500-501. № XII.]. Дрё де Мелло, сеньор Сен-Бри в графстве Осерском, писал:

Мы, сознавая и зря великие благодеяния и учтивости, каковые Храм совершил для нас в прежнее время, желая сотворить некие милости братьям означенного Храма по своей возможности, желаем и даруем во спасение нашей души и в поддержку святой земли Заморья [A.N., S 5239(51)3]

Эти дары демонстрировали сочувствие донаторов деятельности братьев на Святой земле и даже восхищение этой деятельностью. Однако пусть нас не вводят в заблуждение эти документы, составленные клириками и почти всегда по одному и тому же образцу. Искренность донаторов несомненна, но она могла сочетаться с корыстными мотивами: дар мог быть залогом для денежного займа; его возвращали, только когда донатор выплатит взятую в долг сумму. Граф Эрве Неверский и его вассалы, истощив свои финансовые ресурсы в Пятом крестовом походе, сделали заем у тевтонцев под залог даров [28 октября 1218 г.]; поскольку они не вернули ссуду, их владения остались у тевтонцев, которые таким образом сумели основать в Ниверне дом [Flamare, N. de. La cinquième croisade et les chevaliers teutoniques en Nivernais // Bulletin de la Société du Nivernais. T. 2 (1886).].

Для сделки такого рода еще лучше подходил оплаченный дар (donation rémunérée). Ордену передавали землю в обмен на денежную сумму или чаще всего на ежегодную ренту. Передавали насовсем, хотя иногда землей можно было пользоваться в течение всей жизни. Донатору гарантировалось, что при надобности он завершит свои дни в надежном месте и будет пользоваться духовными преимуществами связи с орденом — молитвами братьев или погребением на кладбище командорства. Оплаченный дар часто сопровождался передачей своей персоны ордену в качестве собрата или доната. Наконец, такая форма делала дар более приемлемым для донатора и особенно для его семьи. Это не означало отсутствия религиозных мотивов, но выдавало колебания благодетеля. Впрочем, ордены подстраховывались на случай, если донатор или его родня пожалеют о сделанном. Призывали свидетелей, и редактор включал в текст статьи, делавшие акт необратимым. Так, Раймунд Беренгер III, граф Барселоны, оставлял ни с чем своих наследников и посылал «в ад вместе с предателем Иудой, Дафаном и Авироном» своих уполномоченных и прочих лиц, если они поставят под вопрос его дар ордену Госпиталя! [C.B., t. I. № 24. — Beltjens, Alain. Aux origines de l’ordre de Malte. Bruxelles: Impr. Poot, 1995. P. 225, n. 135.]

Итак, разные мотивы, религиозные и нерелигиозные, корыстные и бескорыстные, смешивались здесь к величайшей выгоде военных орденов. Последние пользовались тем, что к ним в течение XII и XIII вв. исключительно долго сохранялась симпатия. Безразличию верующих к крестовым походам и критике — вполне реальной — военных орденов следует придавать лишь относительное значение, пусть даже ордены оказывали нажим на верующих. При сравнении с Сито или даже с нищенствующими орденами военные ордены выглядели скорее выигрышно.

Более явным был нажим в случаях дарения-продажи: благодетель передавал часть своего имущества или ренту и продавал другую часть, обычно более значительную. Он несомненно хотел принести дар, но не столь крупный, как то, что в конечном счете уступал ордену, соблазнившись предложенной суммой; или же он продавал, потому что нуждался в деньгах — в таком случае небольшая «благотворительность», сопровождавшая продажу, причисляла его к многочисленным «близким» ордена.

Локализация дарений во многом подчинялась законам случайности: повсюду могли подарить что угодно. Из этого процесса спонтанного формирования патримониев орденов было два исключения: с одной стороны, королевские пожалования в пограничных зонах, особенно в Испании, с другой — одаривание женских обителей, живших по традиционным монашеским уставам, при военных орденах. Женские монастыри Сантьяго либо возникли раньше этого ордена и перешли к нему какие есть, либо были созданы ex nihilo [из ничего (лат.)}. В последнем случае к начальному дару основателей добавлялись дар ордена Сантьяго, королевские дары, дары частных лиц и, наконец, личные вклады новых сестер [Echdniz Sans, María. Las mujeres de la Orden Militar de Santiago en la edad media. Valladolid: Consejería de Cultura y Turismo, 1992. P. 59.].

ПАТРИМОНИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА ВОЕННО-МОНАШЕСКИХ ОРДЕНОВ
Процесс создания командорств и домов ордена всегда был одним и тем же: там, где было сделано много даров, основывали дом, потом к нему присоединяли изолированные или отдаленные дома, образуя командорство; некоторые центры, более развитые, чем другие, в свою очередь могли стать автономными. С разными нюансами, зависящими от конкретного момента, места и ордена, военные ордены преследовали три цели — расширение, концентрация и укрупнение земельного хозяйства, полная власть над своим патримонием. Чтобы достичь этих целей, использовали два средства — покупку и обмен. История патримониев наших военных орденов проходила через стадию формирования (когда преобладали дары), стадию консолидации и организации (когда все более частыми становились покупки и обмены) и стадию стабилизации и хозяйствования [когда приобретения делались все реже]. Внезапное прекращение истории ордена Храма на пороге XIV в. наводит на мысль, что этот орден был слишком занят расширением своего патримония; не надо заблуждаться — не будь этого «несчастного случая», тамплиеры стали бы так же хозяйствовать, как и остальные!

РАСШИРЕНИЕ
Госпитальеры в Северной Франции вели не столь динамичную — или не столь агрессивную — политику, как тамплиеры. В Нормандии, где, правда, они были представлены в меньшей степени, чем тамплиеры, за век отмечено лишь две покупки земель, в командорстве Вильдьё-ле-Байёль [Echdniz Sans, María. Las mujeres de la Orden Militar de Santiago en la edad media. Valladolid: Consejería de Cultura y Turismo, 1992. P. 59.]. Зато в Провансе, колыбели ордена госпитальеров в Западной Европе, акты покупки были многочисленными, как свидетельствует Тренкетайский капитулярий [Coulet, Noel. Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement dans le sud-est de la France au Moyen Âge // Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement en Europe occidentale (XIIe-XVIIIe siècles). Auch: Dépôt et diffusion, Comité départemental du Tourisme du Gers, 1986. (Fiaran, 6.) P. 41.]. Воздержимся от обобщений, поскольку региональные различия были очень существенными. Рост патримония мог происходить и путем увеличения площади обрабатываемых земель за счет распашки нови. Опять-таки в широком движении по освоению целины, определившем пейзаж Западной Европы в XI—XIII вв., военные ордены принимали очень неравномерное участие. В Северной Франции их деятельность была скромной: в Пикардии и Нормандии известно всего шесть новых поселений, все госпитальерские, из которых четыре носят название Вильдьё [Божий город] [Fossier, Robert. Les hospitaliers et les templiers au nord de la Seine et en Bourgogne (XIIe-XIVe siècles) // Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement en Europe occidentale (XIIe-XVIIIe siècles). Auch: Dépôt et diffusion, Comité départemental du Tourisme du Gers, 1986. (Fiaran, 6.) P. 26.]. Зато на Юго-Западе появилось шесть десятков новых деревень и два десятка бастид (т.е. настоящих городов по меркам этого региона), созданных военными орденами, прежде всего госпитальерами [14 из 20 бастид] [Higounet, Charles. Hospitaliers et templiers: peuplement et exploitation rurale dans le sud-est de la France au Moyen Âge // Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement en Europe occidentale (XIIe— XVIIIe siècles). Auch: Dépôt et diffusion, Comité départemental du Tourisme du Gers, 1986. (Fiaran, 6.) P. 68.]. Во всех случаях госпитальеры и тамплиеры были связаны с каким-то мирским сеньором посредством договора об общем владении. Вкладом сеньора была земельная основа, тогда как военный орден обеспечивал ее заселение и распределение участков и домов. Это движение затронуло и XIV в., потому что Ла-Плань была основана тамплиерами и Раймундом, сеньором Аспе, в 1303 г., а еще в 1353 г. орден Госпиталя совместно с Гастоном Фебом, виконтом Беарна, основал Мовезен-д’Арманьяк [Ibid. Р. 67.]. В Провансе ситуация была иной: ордены не основывали новых поселений, а на основе своих городских командорств создавали в окрестностях большие компактные владения с крупной укрепленной фермой в центре, которую здесь называли бастидой [Coulet, Noel. Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement dans le sud-est de la France au Moyen Âge // Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement en Europe occidentale (XIIe-XVIIIe siècles). Auch: Dépôt et diffusion, Comité départemental du Tourisme du Gers, 1986. (Fiaran, 6.) P. 39-40.].

Не оставался в пренебрежении и городской патримоний. В Париже в XIII в. орден Храма сформировал Вильнёв-дю-Тампль [Новый город Храма], разбив на участки пространство между его стенами [его резиденцией в Париже], берегом Сены, улицами Тампль [Храма] и Вьей-дю-Тампль [Старой улицей Храма] [Etienne, G. La Villeneuve du Temple á Paris // Actes du 100e Congrès national des sociétés savantes, Paris, 1975. Paris: Bibliothèque nationale, 1976. T. II. P. 89.]. Тамплиеры Мас-Деу в 1240-1276 гг. так же поступили с кварталом Сен-Матьё в Перпиньяне: более трехсот актов богатого капитулярия Мас-Деу посвящено заселению этого квартала и разбивке его на участки [Vinas, R. Coup d’oeil sur l’histoire de l’ordre du Temple dans les pays catalans au nord des Pyrénées // Les templiers en pays catalan. Perpinyà: Ed. Trabucaire, 1998. P. 24-25. — Verdon, L. La seigneurie templière á Perpignan au XIIIe siècle // La ville au Moyen Age: actes du Congrès national des sociétés historiques et scientifiques, 120e, Aix-en -Provence, 23-29 octobre 1995, section d’histoire médiévale et de philologie. Sous la dir. de Noel Coulet et Olivier Guyotjeannin. Paris: Ed. du CTHS, 1998. T. 2, Sociétés et pouvoirs dans la ville. P. 221-228].

Концентрация патримония и укрупнение Покупка была самым используемым средством в процессе расширения патримония; она вместе с обменом также была излюбленным способом его концентрации и реорганизации. Тевтонское командорство Эттинген располагало владениями в 43 деревнях, у командорства Трир было 51 владение, разбросанное в радиусе 55 километров. Между командорствами Грифштедт и Эрфурт, принадлежащими к баллею Гессен (Марбург), вклинивались Мюльхаузен и Негельштедт, относящиеся к баллею Тюрингия. В 1484 г. ландмейстер Германии уступил целое командорство Процельтен [баллей Кобленц] архиепископу Майнцскому в обмен на территорию Шойерберг, расположенную между командорствами Хорнек и Хейльбронн. В Германии процесс концентрации, предпринятой тевтонцами, остался незавершенным, и для упрощения сбора податей им пришлось создать административные структуры внутри командорства — кастнерство (Kastnerei) и шаффнерство pSchaffnerei] во главе с кастнером [Kastner] или шаффнером [Schaffner] [экономом], смотрителем фермы [Arnold, Udo. Les commanderies de l’ordre teutonique en Allemagne occidentale et leurs activités rurales // Les ordres militaires, la vie rurale et le peuplement en Europe occidentale (XIIe—XVIIIe siècles). Auch: Dépôt et diffusion, Comité départemental du Tourisme du Gers, 1986. (Fiaran, 6.) P. 146-150.].

Обмены, которые производил орден Сантьяго, имели целью укрепление его позиций в Андалусии. Для этого он уступил некоторые из своих владений на севере Испании, стараясь, однако, не слишком уменьшать ресурсы, которые получал из «тыла»; он никогда не жертвовал, например, своими французскими владениями [Lomax, Derek William. La Orden de Santiago (1170-1275). Madrid: Escuela de Estudios Medievales, 1965. P. 113.]. Операции по укрупнению владений, скромные, но многочисленные, были направлены на искоренение анклавов. Изучение актов тамплиерского картулярия из Дузана [деп. Од], который для каждой обменянной или купленной парцеллы приводит имена владельцев смежных участков, наглядно позволяет оценить этот муравьиный труд [Demurger, Alain. Vie et mort de l’ordre du Temple: 1118-1314. Paris: Seuil, 1993. P. 172.]. На более высоком уровне орден Калатравы сумел исключить из своего кампо все анклавы, кроме Вильяреаля, принадлежащего королю, и нескольких владений ордена Госпиталя, прежде всего Вильяр-дель-Рио [Corchado Soriano, Manuel. Estudio histórico-econdmico-jurídico del Campo de Calatrava. Ciudad Real: Instituto de estudios manchegos; Diputación provincial de Ciudad Real, 1982-1984. 3 vol. T. 1. P. 65-66.].

В то же время ордены пытались укрепить власть над своими владениями, систематически выкупая или выменивая права, ренты и кутюмы, которые обременяли их собственность и принадлежали третьим лицам. Когда орден получал землю, он старался после этого приобрести все права, обременяющие ее; а когда он получал ренту, он пользовался этим, чтобы приобрести источник дохода, за счет которого она выплачивалась. Все это входило составной частью в сеть феодальных отношений, а ордены опять-таки пытались полностью избавиться от этих связей. «Цитадель» тамплиеров графства Осерского находилась в Сосе, на реке Йонне. Сначала они избавились от могущественных соседей — светских сеньоров и монастырей Осера или Жуаньи. Потом, покупая и выменивая, они с 1250 по 1260 г. приобрели виноградники и ренты, принадлежавшие многочисленным мелким собственникам этого района. Оставался Гуго де Сен-Верен, сеньор, обладавший правом бана в некоторых землях Coca, чьи замковый холм и башня — символы его власти — возвышались по соседству с домом Храма. В 1262 г. он передал этот холм и другие владения Храму и отказался от всех своих прав вершить правосудие высокой и низкой руки. Граф Жуаньи, феодальный сеньор, 23 марта 1270 г. подтвердил это дарение и сам отказался предъявлять свои права на этот фьеф. В ноябре 1272 г. Роберт, граф Неверский, в качестве третьего сеньора в свою очередь подтвердил дарение и отказы. Наконец в 1275 г. граф Осерский Жан де Шалон в качестве последнего сеньора даровал

>магистру и братьям рыцарства Храма (право) мирно и свободно на все дни держать все свои владения как выморочные {en main morte), независимо от того, путем ли дарения они держат их и приобрели в нашей земле и сеньории, или путем покупки, или каким бы то ни было иным [A.N., S 5237 (32), 7, 10, 11; S 5235 (1), 34 bis и 38.].

Таким образом владения Храма, освобожденные от всякой феодальной зависимости, стали аллодами. Разумеется, некоторыми владениями приходилось жертвовать, чтобы получить полный контроль над другими: в 1281 г. госпитальеры Кастилии уступили королю три из своих замков в обмен на королевские права на остальные владения [Barquero Gomi, С. The Hospitallers and the Castillano-Leonese monarchy: the concession of royal rights // The Military Orders, I. P. 28-33.]. Но орден Госпиталя, имевший в Старой Кастилии владения и права в 114 деревнях [37 из которых принадлежали ему полностью], так и не сумел целиком присвоить права и доходы, принадлежавшие королю [Moreta Velayos, S. Los dominios de las órdenes militares en Castilla segun el «Becerro de las behetrías» // Anuario de estudios medievales. XI (1981). P. 117-138, n. 35.].

С конца XIII в. владения и люди военных орденов были включены в королевскую налоговую систему. Ордены пытались выйти из нее. В Испании они старались добиться от короля, чтобы он оставил им права, обременявшие отгонное скотоводство. Это стало одной из причин внутренних конфликтов в Испании в конце средних веков.

Демурже А. “Рыцари Христа”
Спб.: Евразия; 2008, – 542, (2) с.