Культ Креста и реликвий в ордене тамплиеров

Культ креста в ордене тамплиеров

Военные ордена являлись уникальными религиозными учреждениями в самом прямом смысле, но характерной чертой, до сих пор привлекавшей недостаточное внимание, является тот факт, что из всех регулярных религиозных общин, существовавших в XII и XIII веках, только они постоянно носили крест. Он был тем самым знаком, который неизменно сопутствовал им в военных походах и быту. Крест отмечал носителя как участника страданий Христа и, в то же время, проецировал на него покаянный и духовно возвышенный статус вооруженного пилигрима. Более того, символ ассоциировал носителя с фактической реликвией Истинного Креста, лежавшего в основе идентичности крестоносцев [CONSTABLE, Giles, ‘The cross of the crusaders’, in id., Crusaders and Crusading in the Twelfth Century, Aldershot, 2008, p. 45-91, and MURRAY, Alan, ‘ “Mighty against the enemies of Christ”: the relic of the True Cross in the armies of the kingdom of Jerusalem’, in John FRANCE, and William G. ZAJAC, The Crusades and their Sources. Essays Presented to Bernard Hamilton, Aldershot, 2008, p. 217-38.].

C самого основания ордена тамплиеры были тесно связаны с местами Страстей Христовых, но тем не менее, они добавили знак креста, как обязательную часть своей экипировки только после составления и перевода своего первоначального Устава, но все же до 1139 года, когда папа Иннокентий III упомянул о нем в своей булле Omne datum optimum [DEMURGER, Alain, Les templiers: une chevalerie chrétienne au moyen âge, Paris, 2005, p. 296]. Как главный символ тамплиеров, он часто упоминается в их статутах и retraits [уложениях], содержащих подробные правила того, как и где следует носить крест [§ 141] и когда его следует снимать [§§ 470, 489, 496 показывают, что кающийся, не носящий креста, визуально, духовно, а также фактически исключается из общины братьев][CURZON, Henri de (ed.), La Règle du Temple, Paris, 1886, p. 112, 251, 259, 262-3]. Эти ссылки усилили и без того чрезвычайно разнообразный христологический образ Устава тамплиеров, недавно описанный Томом Лисенсом [LICENCE, Tom, ‘The Templars and the Hospitallers, Christ and the saints’, Crusades , 4, 2005, p. 39-57.]. Он пришел к выводу, что даже в особо христоцентрический период XII и XIII веков, очевидное отождествление с Христом применялось именно к тамплиерам. Его наблюдение находит поддержку в исследовании Джоан Фуге Санс, которая в своей более ранней статье рассматривала крест, как наиболее заметный элемент в иконографии Ордена [FUGUET I SANS, Joan, ‘Consideracions sobre l’ús de la Creu en l’ordre del Temple’, El temps sota control: homenatge a Francesc Xavier Ricoma Vendrell, Tarragone, 1997, p. 295–308.]. Это также согласуется с наблюдениями Себастьяна Сальвадо, подметившего, что тамплиеры королевства Арагон широко использовали реликвии Истинного Креста для того, чтобы подчеркнуть свою связь со Святой Землей и «воссоздать духовную родину своего ордена» [SALVADÓ, Sebastián, ‘Icons, crosses and the liturgical objects of Templar chapels in the Crown of Aragon’, in Jochen BURGTORF, Paul F. CRAWFORD and Helen J. NICHOLSON (eds.), The Debate on the Trial of the Templars (1307–1314), Aldershot, 2010, esp. p. 191–2 and 193 for the quotation.].

В этой статье, следующей примеру Сальвадо, будет расширен список реликвий Истинного Креста, связанных с орденом Храма, и, в качестве второго шага, произведено более детальное исследование того, что связь тамплиеров с этими реликвиями может рассказать нам о религиозной культуре тамплиеров. Источниками, наиболее подходящими для такого рода исследований, являются инвентарные списки храмовников, сохранившиеся в большом количестве во многих западных архивах, но лишь немногие из них были отредактированы. Часть из них была составлена самими тамплиерами, однако, чаще всего списки были результатом королевских указов о внесении в каталог всего движимого и недвижимого имущества ордена [BURGTORF, Jochen, ‘The trial inventories of the Templars’ houses in France: selected aspects’, in BURGTORF, CRAWFORD and NICHOLSON, Debate, p. 105-15]. В инвентаризациях записаны материальные владения тамплиеров, но также, хотя и в более ограниченном объеме, инвентарь для литургий, религиозные предметы, в том числе реликвии. Из этих записей можно сделать первые выводы о религиозной культуре Ордена Храма [SALVADÓ, ‘Icons’ является первоклассным примером того, как должно проводиться такое расследование].

Как утверждает Tом Лисенс [следующий примеру Сильвии Шейн], тамплиеры осознали свою значимость как воинов Христа именно в земле Откровения [LICENCE, Tom, ‘The Templars and the Hospitallers, Christ and the saints’, Crusades , 4, 2005, p. 45-6; Sylvia SCHEIN, ‘Between Mount Moriah and the Holy Sepulchre: the changing traditions of the Temple Mount in the central Middle Ages.’ Traditio, 40, 1984, p. 175-95.]. На Святой Земле тамплиеры часто соприкасались со святой реликвией Страстей Христовых, Истинным Крестом Иерусалимским, который они свято хранили, и торжественно выносили из Иерусалима, отправляясь на битву [CURZON, La Règle, § 122, p. 101.]. Тесная связь братьев с реликвией в сочетании с воздействием христоцентрической литургии и культовой деятельности на Храмовой горе, описанной Лисенсом, несомненно, должна рассматриваться как одна из причин, почему, как показывает обзор опубликованных инвентаризаций, монастыри тамплиеров в западных провинциях Ордена к концу XIII века были буквально завалены кусочками lignum Domini. Сохранившиеся описи показывают, что в сокровищнице Пеньисколы было три, а может быть, даже четыре части Креста . Кресты-реликварии тамплиеров Акры [FOLDA, Jaroslav, Crusader Art in the Holy Land: From the Third Crusade to the Fall of Acre, 1187-1291, Cambridge, 2005, p. 141-2.] и Понтоферрада [ныне в соборе Асторги] [ATINEZA, Juan, Guia de la España Templaria, Barcelona, 1985, p. 174; cf. SALVADÓ, ‘Icons’, p. 188] содержали по четыре осколка Креста каждый. В Тулузе было четыре части, заключенные в два реликвария [BOURG, M. A. du, Ordre de Malte. Histoire du grand prieuré de Toulouse, Toulouse, 1883, no 23, p. xvi.]. В лондонском Новом Темпле их было два, а в Корбинсе, Грассе, Лимайе и Венеции было по крайней мере по одному. На данный момент известно о тридцати шести реликвариях – шесть из них, вероятно, тамплиерские — с сорока шестью или более фрагментами Истинного Креста, хотя они могут включать несколько дубликатов.

Некоторые из этих мощевиков были достаточно простой конструкции. Например, крест, содержащий осколок lignum Domini, обнаруженный в Лимайе, был описан как маленький [parva], немногим длиннее половины ладони [около 5 см] [SCHOTTMÜLLER, Untergang, II, p. 430.]. Реликварий, найденный в Грассе, представлял собой небольшой серебряный крест с кусочком Святого Креста, переданного из монастыря тамплиеров в Кантавьехе, владении, которое тамплиеры получили в 1196 году. В 1311 году он был описан как старый и сделанный из серебра [DURBEC, Provence, p. 263 (Grasse, 1308); MARTÍNEZ, ‘La Cámara’, no 32, p. 41 (1311). FOREY, Alan, The Templars in the Corona of Aragón, London, 1973, p. 28, 90.]. Реликварий, о котором можно узнать из описи XV века маленький, серебряный с позолотой крест, содержащий несколько кусочков Истинного Креста [MANNIER, Ordre de Malte, II, p. 684.], хранился в бывшей часовне тамплиеров в Дуэ.

Некоторые сосуды для реликвий и кресты-реликварии чрезвычайно роскошны. Многие были покрыты эмалью в стиле Лиможа, другие были сделаны из слоновой кости [BOURG, Ordre de Malte, no 23, p. xvi; MIRET Y SANS, ‘Inventaris’, no 1, p. 391.]. Эти артефакты способны вызвать неподдельный интерес и восхищение. Более того, ясно видна связь между владельцами реликвий и Святой Землей [SALVADÓ, ‘Icons’, p. 189.]. Среди литургических артефактов, конфискованных из домов и часовен тамплиеров в Арагоне, были два креста-реликвария внушительных размеров: в пять [около 140 см] и десять [около 280 см] испанских пьедр соответственно, каждый из которых содержал осколок lignum Domini. Более высокий крест был подарен Ремоном Оливером, который, по всей вероятности, являлся прецептором тамплиеров Вильеля [до 1286 г.], Тортосы [1286-1287] и Сарагосы [1292-1294, 1297-1307] [RUBIO Y LLUCH, Antonio (ed.), Documents per l’historia de la cultura catalane mig-eval, 2 vols, Barcelona, 1908, I, no 35, p. 27- 8 (1318). For Remon Oliver see FOREY, Aragón, p. 265, 266.].

В Тулузе имелись два мощевика с фрагментами Креста. Один был описан в 1313 году как деревянный крест, покрытый серебром, который, содержал несколько частиц Святого Креста и был украшен сорока пятью камнями разных цветов, маленькими и большими. Другой, как серебряный крест, содержащий два деревянных, со священными частицами, украшенный десятью драгоценными камнями спереди и семью сзади [BOURG, Ordre de Malte, no 23, p. xvi.]. В Пеньисколе фрагменты Святого Креста хранились в реликвариях, один из которых был покрыт эмалью в стиле Лимож, а два других выполнены в виде серебряного креста. В 1311 году один из крестов хранившихся в Пеньисколе, был описан как сделанный из позолоченного серебра, который украшали сорок шесть крупных жемчужин, четыре изумруда, восемь сапфиров и четыре рубина [VILAR BONET, Els béns del Temple, no 4, p. 116-17 (1302), no 16, p. 128-9 (1307), no 17, p. 129-30(1307); MARTÍNEZ, ‘La Cámara’, no 32, p. 38-44 (1311)]. В Корбинсе хранился фрагмент lignum Domini, закрепленный в хрустальном кресте, который, возможно, был идентичен аналогичному хрустальному кресту, подаренному монастырю Санта-Мария-Вальдигна королем Иаковом II в 1318 году [VILAR BONET, Els béns del Temple, no 4, p. 114-15 (1300), no 75, p. 194 (1318)]. Crux Sancta из церкви Сент-Элали описывалась, как реликвия, сделанная из серебра и золота, также инкрустированная драгоценными камнями [[Q]uandam crucem sanctam munitam lapidibus preciosis incastratam in auro et argento.‘Inventaire St-Eulalie’, p. 258.]. Другой крест-реликварий, который когда-то принадлежал тамплиерам, но в 1318 году перешедший в собственность цистерцианцев Вальдигны, был описан как:

qoddam (sic!) crux argenti cum lingo Domini in qua sunt duo […] lingo Domini et est […] granats seu balays grossi et triginta II perle […] lapides modice sive encastedes et in ila parte dicte crucis est unus crucifixus et beati Johannis et beate Marie et cum IIII evangelistis, et est […] sunt tribus crucis reliquie diversorum sanctorum, et in capite dicte crucis deficit aliquantulum lingo Domini […] argenti, signe pedem dicte crucis et est cum signo magistri mayoris Templi, sine est […] et in una cruce crocea per medium et unum velum cerici albi cum orlis rubeis, in quo est involuta dicta crux [VILAR BONET, Els béns del Temple, no 75, p. 194 (1318).].

В драгоценной, украшенной эмалью ставротеке хранились несколько фрагментов Креста, а также мощи святых. Визуальная отсылка к Христу Распятому, Святому Иоанну, Пресвятой Богородице и евангелистам, сделали этот реликварий центральным элементом поклонения тамплиеров. Реликвии, связанные со Страстями Христовыми, как и сосуд с Драгоценной Кровью, хранящийся в Новом Темпле в Лондоне, служили тамплиерам постоянным напоминанием о их истинном предназначении и призывали к верности Христу. Ещё одна важная функция хранимых реликвий – визуальное напоминание о том фактическом месте, где Христос претерпел свои страдания, и которое тамплиеры обещали защищать. Тем самым, они повышали значимость и обязательность ежедневной молитвы братьев por le saint reaume de Jerusalem [SINCLAIR, Keith V., ‘La règle du Temple et la version templière de l’“Oratio communis fidelium”’, Revue Mabillon, 69, 1997, p. 177-82; LINDNER, Amon, Raising arms. Liturgy in the struggle to liberate Jerusalem in the late middle ages, Turnhout, 2005, p. 355, 360. Exch. L.T.R. Enrolled Accts. Misc. No 20, m 3, cf. WILLIAMSON, Temple London, p. 73.].

Цистерцианцы Вальдигны не могли не заметить, какую важную роль тамплиеры отводили Кресту, поскольку они также получили из владений Ордена серебряный, покрытый золотом реликварий, украшенный фигурами трех покрытых эмалью ангелов, изображающих сцену открытия Истинного Креста [VILAR BONET, Els béns del Temple, no 75, p. 194 (1318)]. Точно так же и посетители храмов и часовен тамплиеров, видевших любой из этих трех крестов-реликвариев, зарегистрированных после 1313 года среди бывшей собственности тамплиеров и перешедших в руки Иакова II Арагонского, не сомневались в духовной преданности тамплиеров Иерусалиму. Судя по их описанию, все три креста-реликвария были выполнены в художественном стиле, впервые разработанном в иерусалимских мастерских [FOLDA, Jaroslav, The Art of the Crusaders, Cambridge, 1995, plates 3 and 4 and p. 97-100, 167-8.]. Два из них были описаны как позолоченные двуплечные кресты в греческом стиле, украшенные полудрагоценными камнями и содержащие, среди прочих реликвий, фрагменты lignum Domini [MARTÍNEZ, ‘La Cámara’, no 53, p. 76-7 (1313)]. Третий реликварий [также был описан Сальвадо] представлял собой сложную конструкцию из трех богато украшенных изображениями Христа, Девы Марии и апостолов двуплечных крестов, соединенных в один реликварий. В него были заключены два фрагмента Истинного Креста [Ibid., no 130, p. 180 (1323)]. Один из реликвариев, содержащий частицу Креста, в конце концов оказался во владении францисканцев Вилафранки. Этот реликварий, похоже, также был выполнен в форме византийского двуплечного креста, но к сожалению, его описание плохо читается. В расшифровке Мартинеса оно выглядит так:

[I]tem Minorisis Villefranche quondam … … hiis cohoperta filio argenti et est in branchio inferiori quedam crux modica … … ibi inter ambas partes quadraginta unus ? lapides sive doblex fixi et … lignum Domini, quinquaginta quinque perle enfilate [Ibid., no 91, 124 (1318).].

Благодаря этим реликвиям тамплиеры в Европе и, в частности, в королевстве Арагона, «продемонстрировали явное почитание Истинного Креста» [SALVADÓ, ‘Icons’, 188.]. Как уже упоминалось, знак креста был самым узнаваемым знаком рыцарей, которые его носили, показывая их принадлежность Христу. Подобно тому, как проповедники использовали Крест Христов в своих проповедях, говорящих о важности крестовых походов, реликвии, относящиеся к его архетипу, должны были быть одними из самых мощных инструментов ордена для вербовки в свои ряды новых братьев [MORRIS, Colin, ‘Picturing the crusades: the uses of visual propaganda, c. 1095-1250’, in FRANCE, ZAJAC, The Crusades and their Sources, p. 197-8.]. Важность реликвий Святого Креста, как определяющего элемента религиозного восприятия ордена Храма и как центра религиозного внимания становится яснее, если учесть ключевую функцию часовен и церквей, где эти реликварии были выставлены на обозрение. Церкви буквально являлись аренами для религиозных и социальных отношений. Иными словами, это были места, где заключались соглашения о братстве, доставлялись и принимались пожертвования и проводились деловые операции.

Показательно, что на Кипре наиболее активными защитниками тамплиеров во время суда были рыцари, дворяне и церковники, посещавшими мессы тамплиеров и бывшими свидетелями преданности братьев Христу и Кресту. Так, Роберт де Монжизар свидетельствовал, что «в Никосии он видел братьев Храма в церкви. Они, преклонивши колени, поклонялись кресту и благоговейно слушали мессу и другие богослужения» [GILMOUR-BRYSON, Anne (ed.), The trial of the Templars in Cyprus. A complete English edition, Leiden, 1998, p. 64.]. Рупен де Монфор, лорд Бейрута, также был свидетелем того, как тамплиеры поклонялись Кресту, «как любой христианин, которого он когда-либо видел» [Ibid.,p. 63.]. Тогда же сеньор Бейрута Лаврентий, который, по его собственным словам, восемнадцать лет прожил с тамплиерами в качестве мирянина, заметил, что он множество раз был свидетелем того, как тамплиеры почитали Крест с большой преданностью [Ibid., p. 410.]. Викарий Саймон Русс, по крайней мере согласился с тем, что много раз видел, как тамплиеры поклонялись Кресту «честно и искренне» [Ibid., p. 69.].

Самым впечатляющим зрелищем крестного поклонения тамплиеров, о котором упоминал Роберт де Монжизар было, несомненно, поклонение Кресту в Страстную Пятницу — один из немногих религиозных актов, совершаемых тамплиерами публично. Церемония Страстной Пятницы была регламентирована уложениями и была хорошо знакома многим тамплиерам. Они подробно описали ее в своих показаниях. Литургия в этот день начиналась самым торжественным образом и завершалась открытием Креста в часовне, под песнопения Ecce lignum Crucis и Venite adoremus. Во время пения, собравшиеся братья преклоняли колени, а когда Крест полностью открывали и устанавливали на алтарь — снимали обувь, оружие, головные уборы, и приближались к нему на коленях, показывая истинное смирение и почитание. Подробности церемонии часто встречаются в свидетельствах тамплиеров. Как объясняли некоторые из них, Крест для них символизировал Страсти Христовы, напоминал о священной миссии пролития собственной крови в борьбе с врагами христианского мира. «В память о Кресте, на котором наш Господь принял свою смерть и страдал из-за нас», они носили символ креста на своих мантиях [MICHELET, Procès, I, p. 141, 326, 366, 555-6, 606, 609, 612-13, 615-16, 620; II, p. 82-3, 111, 201, 222,227-8, 230, 232.]. По словам Беренгера де Колло, брата-рыцаря из Мас Деу в Руссильоне, он и его братья носили крест в знак почтения Креста Христова. Как и многие его братья он считал, что красный цвет креста тамплиеров означает кровь, которую Иисус пролил на Кресте за них, чтобы они могли пролить свою кровь в битве против сарацинов и всех врагов христианской веры.

Во Франции, Италии, Испании и на Кипре в Страстную Пятницу проходили такие же торжественные литургии. Брат Жерар де Пассаджио настаивал на том, что он и его братья всегда с большим почтением поклонялись Кресту в Страстную Пятницу, и что он никогда не видел, чтобы это делалось иначе ни в одном из домов тамплиеров, которые он посетил во время своей службы на Кипре, Бургундии, Лотарингии, Пикардии и Аллемании [MICHELET, Procès, I, p. 216-17.]. Одно из лучших описаний того, что происходило в Страстную Пятницу, создано в Мас Деу, где находился один из реликвариев Святого Креста, принадлежавший ордену. Здесь, по словам уже упомянутого брата рыцаря Беренгера де Колло, Крест почитался трижды в год — на праздниках Святого Креста [Воздвижение Креста] в сентябре, в мае и в Страстную пятницу, когда братья, как им было предписано, должны были снимать обувь, оружие и головные уборы [deponunt sotulares quos portant et gladios et cofas lineas et quicquid portant aliud extra caput] [Ibid. II, p. 446.]. Это подтверждал и Арнальдус Септембрис. По его словам, братья Мас Деу почитали Святой Крест, «на котором Господь наш Иисус Христос, сын Божий умер за спасение человечества, не за свои грехи, потому что он никогда не грешил, но за наши проступки», сняв с себя мечи, обувь, плащи и читая молитву: Adoro te, Christe, et benedico tibi, quia per crucem tuam redemisti mundum [Ibid., p. 474.].

Ферье Хоти также сообщает о том, что в соответствии с орденскими обычаями, братья Мас Деу праздновали дни Святого Креста три раза в год, и что в Великую Пятницу, дня смерти Христа на Кресте за спасение человечества, ими читалась молитва: Adoramus te, Christe, et benedicimus tibi, quia per sanctam crucem tuam redemisti mundum. Поклонение проходило торжественно nudis pedibus, cultellis et cofis capitis dimissis, genibus flexis и с величайшей преданностью cum summa devotione meliori qua possunt [Ibid., p. 500]. Тамплиер Стефан де Cелларио, часто путешествовавший между Францией и Святой Землей, подтверждал, что где бы он ни был в тот день, он поклонялся Кресту босоногим, с почтением и преданностью [Ibid., II, p. 245.].

Часто поклонение Кресту совершалось тамплиерами перед мирянами, которые приходили в их часовню или церковь, чтобы засвидетельствовать это событие. В свою защиту тамплиеры не преминули напомнить епископам и прелатам, что поклонение Кресту в Страстную Пятницу совершалось не только со смирением и преданностью, но и в присутствии свидетелей, открыто [Ibid., I, p. 141.]. Жан де Байе, кипрский рыцарь, присутствовавший на богослужении в церкви тамплиеров в Никосии, смог отметить только положительные факты о преданности братьев. Вызванный в качестве светского свидетеля на судебном процессе против ордена на Кипре, он вспомнил, как в Страстную Пятницу он видел, как толпы тамплиеров вошли в орденскую церковь и преклонили колени, поклоняясь Кресту. И сделали они это «с не меньшей преданностью, чем любой другой верный христианин» [SCHOTTMÜLLER, Untergang, II, p. 384.].

Его наблюдения были подтверждены другими мирянами, которые вспоминали, как много раз были свидетелями того, как тамплиеры посещали мессу и почитали Крест честно и преданно [Ibid., p. 386.]. Ги де Бандес, торговец из Акры, к моменту ареста храмовников проживавший в Фамагусте, рассказал инквизиторам, что в Акре и на Кипре он видел, как тамплиеры входили в их церкви в тот день с непокрытой головой и босиком, чтобы поклониться Кресту и помолиться, и что делали они это с большей преданностью, чем он когда-либо видел у любого другого верного христианина [Ibid., II, p. 392.]. Генрих де Биббио, еще один рыцарь из Никосии, также достойно отзывался о тамплиерах [Ibid., II, p. 395. See also ibid.,p. 292-4.], свидетельствуя о том, что тамплиеры Акры,Триполи и Никосии в Страстную Пятницу преодолевали на коленях путь длиной три cannarum [около 15 м], чтобы поцеловать Крест [Ibid., II, p. 394.].

Поклонение Кресту было массовым, оно привлекало зрителей не только на Святой Земле и на Кипре. В Париже, как следует из показаний брата Рейнальда де Тремплайо, почитание Креста в храме совершалось in conspectu totius populi [MICHELET, Procès, I, p. 423.]. Насколько важным центром религиозной деятельности являлась церковь или часовня военного ордена, можно узнать из записей церкви госпитальеров Сен-Жан-де-Герно в Бретани, где находился небольшой серебряный крест-мощевик с фрагментом Святого Креста. В течение всего года, небольшую церковь посещало множество верующих из соседних городов, а в Страстную Пятницу она была настолько переполнена паломниками, что проповедь приходилось читать на церковном кладбище [CORSON, Les Templiers en Bretagne, p. 128-9.]. На юго-западной границе Бретани, в часовне тамплиеров в Биэ хранилась реликвия Истинного Креста, который еще в XVII веке привлекала паломников из Пуату и Анжу [Ibid., p. 265-7.]. В хрониках, обнаруженных в Павии сообщается, что еще через двадцать лет после роспуска ордена жители города собирались в Страстную Пятницу в бывшей церкви тамплиеров, как это было принято в тот день, в ожидании индульгенций. И это после того, как прослушивали проповедь во францисканском монастыре [Anonymus TICINENSIS, ‘Liber de laudibus civitatis ticinensis’, ed. Rodolfo MAIOCCHI, Rerum Italicarum Scriptores, xi:1, Città di Castello, 1903, p. 40 (c.1330).]. Также показательно, что в 1327 году в Парме, через двадцать лет после первых арестов тамплиеров, во время карнавала именно члены братства Святого Креста одевались как магистры и рыцари ордена Храма, тем самым демонстрируя, что в общественной памяти ассоциация ордена храмовников с реликвией Страстей Христовых и религиозный культ, созданный вокруг нее, все еще были живы [‘Chronicon Parmense ab anno MXXXVIII usque ad annum MCCCXXXVIII’, ed Guiliano BONAZZI, Rerum Italicarum Scriptores, ix:9, Città di Castello, 1902, p. 186 (1327).].

Важность и популярность церквей и часовен тамплиеров как места общественного поклонения — важная тема, заслуживающая исследования. Орден Храма, как и все другие средневековые военные ордена, был прежде всего религиозным орденом, члены которого занимались деятельностью, в свою очередь влиявшую на стороннюю оценку их религиозной преданности и ценности. Как смогла доказать Хелен Николсон, используя в своих доказательствах материалы, связанные с судебным процессом, проходившим в Англии, тамплиеры были менее замкнутыми, чем их обычно изображали, и были вполне готовы открыть двери своих церквей для мирян [NICHOLSON, Helen J., ‘Relations between houses of the Order of the Temple in Britain and their local communities, as indicated during the trial of the Templars, 1307-12’, in Norman HOUSLEY (ed.), Knight- hoods of Christ. Essays on the History of the Crusades and the Knights Templar, presented to Malcolm Barber, Aldershot, 2007, p. 195-207]. О часовнях тамплиеров в Лондоне и Париже известно, что там раздавали индульгенции и они также являлись местами паломничества.

Если религиозная деятельность тамплиеров была такой прозрачной, как предполагают вышеназванные сведения, тогда имеет смысл задаться вопросом об основополагающих элементах, которые ее собственно и определяют. Думаю, что они нашли отклик у тех, кто посещал священные места ордена. В этом контексте культ Святого Креста, поклонение ему в Страстную Пятницу, заслуживают нашего самого пристального внимания, поскольку подтверждают то, что орден храмовников всегда был Орденом Христа, и что он воспринимался и признавался как таковой значительной частью средневекового общества.

Йохан Шенк
Германский Институт Истории, Лондон

Перевод с английского