Уставы Рыцарских Орденов

При вступлении в монашеский орден дают обет и обязуются соблюдать устав. В начале XII в. в Западной Европе устав святого Бенедикта был рассчитан на монахов, живущих в удалении от мира, в стенах монастыря, тогда как устав святого Августина больше подходил тем, кого функции в церкви обязывали действовать в миру — например, каноникам кафедральных или коллегиальных капитулов либо тем, кто, как премонстранты, вели квази-монашескую жизнь.

СВЯТОЙ БЕНЕДИКТ ИЛИ СВЯТОЙ АВГУСТИН?
Поэтому могло показаться, что для деятельности военно-монашеских орденов, родившихся в сфере влияния каноников Гроба Господня, наиболее удобен устав святого Августина. И однако иберийские ордены, кроме Сантьяго, приняли устав святого Бенедикта в той форме, в какой его практиковали цистерцианцы.

А. Линахе Конде обратил внимание на один фактор, важный для объяснения этой ситуации, которая может показаться парадоксальной: за исключением братьев-капелланов, которые были клириками, братья военных орденов оставались мирянами. Все каноники — клирики, тогда как первые монахи бенедиктинских монастырей были благочестивыми мирянами, удалявшимися от мира, чтобы обрести спасение. Чтобы вести службу Господу в стенах монастыря, хватало нескольких священников. По этой причине — даже если в XI и XII вв. в Клюни и Сито монахов хора посвящали в сан, и они были клириками, — бенедиктинская традиция лучше подходила, чтобы внедрять в большие религиозные потоки того времени таких несколько своеобразных братьев, как тамплиеры или рыцари Калатравы [Linage Conde, Antonio. Tipología de vida monastica en los órdenes militares // Yermo. 12 (1974). P. 73-115.]. Вспомним уже цитировавшийся текст Эрнуля: первые тамплиеры плохо отнеслись к необходимости повиноваться священнику — приору коллегии каноников Гроба Господня. На деле военно-монашеские ордены могли следовать той или иной традиции, приспосабливая ее к своему образу жизни и особенностям своей миссии. Орден Госпиталя, выйдя из бенедиктинского лона, принял августинскую традицию, так же как ордены святого Лазаря и святого Фомы Акрского. Кстати, показательна эволюция последнего: будучи поначалу орденом августинских каноников, он, став военным орденом, усвоил устав тевтонцев, а потом, когда в XV в. демилитаризовался, вернулся к уставу святого Августина [Forey, Alan John. The military order of St Thomas of Acre // M.O.C., XII. P. 486-487 и 500.]. В Испании орден Сан-Жорди-де-Альфама следовал уставу святого Августина, потому что его приняли братья Госпиталя святого Иоанна [Sainz de la Maza Lasoli, Regina. La orden de San Jorge de Alfama. Barcelona: Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 1990. P. 9, 312: sub regula beati Augustini et invocacione beati Georgi in loco di Alfama.].

Но большинство иберийских орденов усвоило бенедиктинский устав в той форме, в какой его практиковали в Сито, и соблюдали часы согласно ordo monasticus. Если точнее — Сито, давая Калатраве свой устав, добавил к нему обычаи, приспособленные к военному образу жизни братьев; модифицированный таким образом устав ордена Калатравы был впоследствии дан орденам Алькантары и Ависскому, а потом — Монтесы и Христа. Устав Сантьяго имеет оригинальные аспекты (касающиеся приема супружеских пар или отношения к мусульманскому населению), побудившие Дерека У. Ломакса сказать, что тот не испытал никакого августинского влияния и мало позаимствовал из бенедиктинского устава [D. W. Lomax // D.I.P., t. 8. Roma. 1988. Col. 788. Art. «Santiago».]. Какой устав приняли в Труа в 1129 г. тамплиеры? Об этом продолжают спорить. Одни, как А. Латтрелл, полагают, что этот устав был в большой мере августинским. По их мнению, тамплиеры и госпитальеры подчинялись ordo canonicas, а не ordo monasticus, потому что в своей религиозной практике они соблюдали канонические часы и на заутрене читали девять отрывков [а не двенадцать, как в монастырских часах] [Luttrell, Anthony, the earliest Templars // A.P.C., p. 201: «The Templar’s rule was strongly Augustinian in character». — Legras A.-M., Lematre J.-L. La pratique liturgique des templiers et des hospitaliers de Saint-Jean de Jérusalem // L’écrit dans la société médiévale: divers aspects de sa pratique du XIe au XVe siècle: textes en hommage à Lucie Fossier. Paris: Éd. du Centre national de la recherche scientifique. 1991. P. 82-83.]. Мне, напротив, кажется, что устав проникнут бенедиктинским духом. В нем есть огромные и часто дословные заимствования из устава святого Венедикта [Сравнение обоих уставов я в общем виде произвел в издании: Demurger, Alain. L’ordre des templiers // Historia Spécial, n° 19, septembre-octobre 1992: Le Temps des monastères. P. 135-136. Систематическое сравнение: S. Cerrini // У.Т. 1, t. II, p. 442-448.]. И это не должно удивлять, если учесть, какую роль в его разработке сыграл святой Бернард. С. Черрини, проведя недавно тщательное толкование устава, поставила, на мой взгляд, в дискуссии финальную точку: Латинский текст устава целиком построен на уставе святого Бенедикта. Таким образом, гипотеза, согласно которой устав Храма извлечен из устава святого Августина, лишена основания [Ibid. Т. II. Р. 550.]. И она также пишет:

Это значит, что отцы собора выбрали для тамплиеров западноевропейскую модель монастыря. Тут проявилось то же желание уподобить тамплиеров монахам, какое находили в De laude святого Бернарда, тогда как исток Храма скорее следует искать у уставных каноников Гроба Господня в Иерусалиме. Как показывает сам устав, бедные рыцари Христа сохранили литургические обычаи последних [Ibid. Т. II. Р. 443.].

Устав Храма получил признание — его усвоили ливонские Меченосцы и братья Добринского ордена в Пруссии. Тевтонский орден, когда его в 1198 г. признали военным орденом, принял смешанный устав, позаимствовав в уставе Госпиталя то, что касалось заботы о бедных и больных, а в обычаях Храма — то, что относилось к монастырской и военной деятельности [Sterns, I. Crime and punishment among the Teutonic knights // Speculum. 57 (1981). P. 84, n. 4.]. Во время собрания в доме ордена Храма в Акре магистр Храма передал Герману Вальпоту, первому магистру тевтонцев, экземпляр Текста устава ордена рыцарства Xpaмa [У.Т.1, t. I, p. 315. Цитируется рукопись «Reginense lat. 163» из Ватиканской библиотеки в Риме: magister Templi dedit regulam ordinis milicie Templi scriptam. Предложенную дату 5 марта 1190 г. следует исправить на 1198 г.: Bulst-Thiele, Marie Luise. Sacrae domus militiae Tempii Hierosolymitani magistri: Untersuchungen zur Geschichte des Templerordens 1118/19-1314. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1974. S. 145.].. Впоследствии, в 1244 г., этот устав был модифицирован [Sterns, I. The Teutonic order in the Holy land // H.С, t. V, p. 324.].

УСТАВ И ПРИЛОЖЕНИЯ К НЕМУ: RETRAIS, СТАТУТЫ, ОБЫЧАИ И КУТЮМЫ
Под уставом следует понимать исключительно текст, фиксирующий религиозные обязательства, монастырские обычаи и обязанности нового брата к моменту принятия орденского обета. Впоследствии к нему были добавлены новые тексты, не менее важные: статуты, законы, обычаи или кутюмы. Все ордены пережили одну и ту же эволюцию: сначала — устав, краткий, в основном посвященный религиозным аспектам и монастырской жизни, потом — нагромождение статутов, дополняющих и уточняющих устав, наконец, перегруппировка или реорганизация этих разрозненных статей в связные комплексы.

Процесс разработки устава не всегда был простым. Устав Госпиталя завершили при магистре Раймунде дю Пюи, между 1120-1124 и 1153 гг., причем в два приема: к первым пятнадцати статьям, вдохновленным, вероятно, обычаями времен Герарда, первого магистра, добавили еще четыре [Beltjens, Alain. Aux origines de l’ordre de Malte. Bruxelles: Impr. Poot, 1995. P. 279-303.]. Устав Храма составлялся, скорее всего, на основе материалов, привезенных с Востока Гуго де Пейеном [У.T. 1, t. II, p. 369-370. — Demurger, Alain. Vie et mort de l’ordre du Temple: 1118-1314. Paris: Seuil, 1993. P. 68-69.]. Устав подлежал одобрению церковной властью — епископом, собором — и утверждался папой. Это означало признание ордена: устав Сантьяго, разработанный между 1170 и 1173 гг., был утвержден папой Александром III 5 августа 1175 г., устав тевтонцев — Иннокентием III 19 февраля 1199 г. В самом деле, папство стремилось избежать роста численности монашеских орденов. Это оно подтолкнуло цистерцианские ордены Алькантары и Ависский присоединиться к ордену Калатравы. Курьезный случай произошел с орденом Сан-Жорди-де-Альфама: основанный в 1201 г. и узаконенный тогда каталонскими епископами, он был признан папой Григорием XI только в 1373 г. Этот маленький орден в 1385 г. сменил устав: новый был составлен — уникальный случай — мирянином, королем Арагона Педро Церемонным! [Sdinz de la Maza Lasoli, Regina. La orden de San Jorge de Alfama. Barcelona: Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 1990.]

Уставы были короткими: у Госпиталя — 19 статей, у Храма — 71 (не считая преамбулы), устав тевтонцев насчитывал 39 статей без преамбулы, а устав Сантьяго в окончательной версии середины XIII в. — 92 статьи. Для сравнения: в уставе святого Бенедикта было 73 статьи. Новые регламенты, разъясняющие малопонятные статьи или вводящие новые обычаи, добавлялись к уставам в течение всей истории орденов. Такие дополнения бывали двух типов: либо запись старинных устных обычаев или кутюм, возможно существовавших еще до принятия устава [случай Госпиталя], либо решения, принятые генеральным капитулом ордена.

Хороший пример сочетания этих разных текстов представляет случай Госпиталя: к так называемому уставу Раймунда дю Пюи добавились статуты, разработанные на заседаниях генеральных капитулов ордена, причем первые из них датируются временами магистра Жобера, 1176—1177 гг. [Riley-Smith, J. Knights. — Устав см. У.Г] Капитулы также наказывали виновных братьев, и получился сборник приговоров, составляющих прецеденты — esgarts [их было 87]. Наконец, сборник Usances включил в себя 60 статей обычаев, или кутюмов, записанных к 1239 г. Маргатские статуты 1206 г. ссылались на эти добрые кутюмы дома, которые возникли не в результате совещаний капитула [Beltjens,’Alain. Aux origines de l’ordre de Malte. Bruxelles: Impr. Poot, 1995. P. 211, p. 26; цитирует издания: С.Н., t. II, n° 2213 и Legras A.-M., Lemaître J.-L. La pratique liturgique des templiers et des hospitaliers de Saint-Jean de Jérusalem // L’écrit dans la société médiévale: divers aspects de sa pratique du XIe au XVe siècle: textes en hommage à Lucie Fossier. Paris: Éd. du Centre national de la recherche scientifique, 1991. P. 86.]. Эти тексты были собраны в компилятивные сборники в 1289— 1290 гг. и в 1303 г. братом ордена — Вильгельмом из Санто-Стефано. В 1489 г. великий магистр Пьер д’Обюссон велел пересмотреть статуты и переписать все тексты, разделив их на четыре группы: устав и происхождение ордена; советы и организация; права и обязанности братьев; внутренняя администрация. Впоследствии, когда орден стал Мальтийским, добавились другие статуты — вплоть до кодекса Рогана 1779 г. Таким же образом к первоначальному уставу ордена Храма были добавлены retrais, также составленные в ходе капитулов, от которых более не сохранилось и следа [О проблеме центральных архивов ордена Храма см.: Hiestand, Rudolf. Zum Problem des Templerzentralarchivs // Archivistische Zeitschrift. 76 (1980).]. Здесь, однако, выделяют блоки, по которым можно предположить, что эти действующие правила периодически, более систематично пересматривались. Список праздников и постов якобы датируется 1135 г.; иерархические и военные статуты обычно датируют временами магистра Бертрана де Бланкфора [1156-1169]; может быть, если верить С. Черрини, они появились раньше — они соответствуют кутюмам ордена (consuetudines), упомянутым в папской булле Omne datum optimum за 1139 r. [У.T.1, t. II, p. 521-522.]. Монастырские статуты, статьи, касающиеся дисциплины и взысканий, а потом новых взысканий, датируются периодом 1230-1260 гг. [по крайней мере их компиляция]. Здесь можно найти также ритуалы выборов магистра ордена и вступления в орден. В целом деятельность ордена Храма в конце XIII в. регламентировали 686 статей — в это число входят и статьи устава. Ordensbuch [орденская книга (нем.)] тевтонцев, официальная редакция статутов ордена, составленная в 1442 г., включает в себя преамбулу, устав, законы (выработанные в ходе собраний генеральных капитулов до 1291 г.), законы после 1291 г. [(в основном имеется в виду кодекс наказаний] и кутюмы [64 статьи], а также один ритуал [Sterns, I. Crime and punishment among the Teutonic knights // Speculum. 57 (1981). P. 88-89.]. В ордене Сантьяго к уставу были добавлены установления.

Цистерцианские военные ордены осуществляли решения генерального капитула Сито. На практике они полагались на моримонского аббата, определявшего в ходе своих визитов соответствующие меры, которые впоследствии записывались в форме difiniciones [точных указаний (лат.)]. Калатрава с 1304 по 1468 г. приняла пятнадцать визитов; особо разработаны [66 статей] и важны difiniciones 1468 г., потому что они составляют обобщение предыдущих. В свою очередь магистр Калатравы, имевший право визита в ордены Ависский, Алькантары, Монтесы, обнародовал difiniciones для них [O’Caliaghan, J. F. The affiliation of the order of Calatrava with the order of Cîteau // Calatrava, I. P. 191-193. В той же книге автор публикует difiniciones Калатравы и Монтесы. По Алькантаре см. Josserand, Ph. Pour une étude systématique de la législation statutaire des ordres militaires: Deux manuscrits des difiniciones inédites d’Alcantara de 1306 // En la España medieval. Madrid. 20 (1997). P. 319-336. — По Ависскому ордену см. Javierre Muir, A. L. La orden de Calatrava en Portugal // Boletín de la Real Academia de la historia. T. CXXX (1952). P. 323-326 и 336-343.]. «Национализация» португальских орденов в конце средневековья повлекла за собой публикацию статутов, пересмотренных между 1503 и 1516 гг. для орденов Христа, Ависского и Сант-Ягу [новое название ордена Сантьяго в Португалии] [Pinto Costa, P., Pestana de Vasconcelos, A. Christ, Santiago and Avis: an approach to the rules of the Portuguese military orders in the late middle ages // The Military orders, II. P. 251-257.].

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ УСТАВА И ЕГО ИЗВЕСТНОСТЬ
Были ли эти тексты широко распространены в орденах? Монашеские ордены в целом не любили размножать свои уставы и предоставляли их читать опытным и сведущим братьям. Однако следовало, чтобы их содержание знали все члены ордена. Военные ордены острей, чем остальные, ощущали это противоречие, потому что большинство их членов были мирянами и illiterati, то есть не знали латыни. Уставы были написаны на латыни, но их довольно скоро перевели, устав Храма — вероятно, в 1139 г., хотя некоторые черты использованного языка выглядят более поздними [V.T.I, t. II, p. 521-522. С. Черрини связывает дату перевода с датой составления первых retrais.]. Retrais ордена Храма сразу написали на французском языке ойль. Статуты Госпиталя, первоначально написанные по-французски, великий магистр Роже де Пен [1355-1365] велел перевести на латынь [Poutiers, Jean-Christian. Rhodes et ses chevaliers: 1306-1523. Araya (Liban): Impr. catholique; Bruxelles: diff. E.S.T.C, 1989. P. 43.]. Difiniciones иберийских орденов, в первое время часто писавшиеся на местных наречиях, с 1350 г. все больше составляли на латыни.

Количество сохранившихся рукописей позволяет судить о распространении устава и оценить значимость переводов по сравнению с латинскими текстами. Так, за период с 1244 по 1442 г. имеется четыре латинских и двадцать пять немецких рукописей статутов тевтонцев, а также один французский перевод и один нидерландский [Sterns, I. The Teutonic order in the Holy land // H.C., t. V, p. 326. M. Перльбах (У. Teвm.) публикует эту французскую версию в виде параллельного текста вместе с латинскими и немецкими версиями устава.]. Существует пять версий и тринадцать рукописей устава Сантьяго: одна краткая версия на латыни и одна на кастильском (каждая в одной рукописи); длинная версия на двух языках, каждая в пяти рукописях; кастильская версия для женского монастыря в Саламанке [Echaniz Sans, María. Las mujeres de la Orden Militar de Santiago en la edad media. Valladolid: Consejería de Cultura y Turismo, 1992. P. 44. Разные версии устава Сантьяго опубликованы в следующих изданиях: Leclerq, J. La vie et la prière des chevaliers de Santiago d’après leur règle primitive // Liturgica. 2 (1958). P. 347-357. — Martín Rodríguez, José Luis. Orígenes de la Orden Militar de Santiago (1170-1195). Barcelona: Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 1974. P. 248-254. — Lomax, Derek William. La Orden de Santiago (1170-1275). Madrid: Escuela de Estudios Medievales, 1965. P. 221-231. — Gallego Blanco, Enrique. The rule of the Spanish military order of St. James 1170-1493. Leiden: E.J. Brill, 1971. P. 292-315. Ha это издание ссылаюсь я (У.С.).]. Жак Делавиль Ле Ру упоминает двадцать две рукописи статутов Госпиталя на разных языках, написанных раньше компиляции 1489 г. [Delaville Le Roulx, Jacques. Les statuts de l’ordre de l’Hôpital de Saint-Jean de Jérusalem // B.E.C., XLVIII (1887). P. 341-356.]. Известны их переводы на французский ойль, провансальский, англо-нормандский [The Hospitaliers’ riwle: Miracula et Regula Hospitalis Sancti Johannis Jerosolimitani. Ed. by Keith Val Sinclair. London: Anglo-Norman Text society, 1984.] — кстати, это самая ранняя рукопись данного устава [конец XII в.], — на немецкий, итальянский и испанский.

Для устава ордена Храма имеется шесть латинских рукописей и четыре французских [последние содержат retrais]. Барселонская рукопись написана на языке ойль, в котором встречаются окситанские обороты [У.Т.1, t. I, p. 50, 326-328.]. Другие источники упоминают пятнадцать рукописей устава и retrais, ныне утраченных [Ibid. P. 325]. Орден Храма использовал два официальных языка — латынь и французский ойль [пример — Римская рукопись]; окситанский допускался только в Провансе и Лангедоке.

Таким образом, есть достаточно оснований полагать, что главные дома самых значительных командорств имели экземпляр устава. Ordensbuch тевтонцев был написан в трех экземплярах, первый из которых предназначался для великого магистра, второй — для магистра Ливонии и третий — для магистра Германии. Под этим надо понимать три эталонных экземпляра — главные командорства, несомненно, должны были иметь копии [Sterns, I. Crime and punishment among the Teutonic knights // Speculum. 57 (1981). P. 102, n. 100.]. Ордены, у которых были женские дома, старались адаптировать свой устав для них. Это касается как госпитальерок Сихены, так и сестер из монастыря Сантьяго в Саламанке [Echaniz Sans, María. Las mujeres de la Orden Militar de Santiago en la edad media. Valladolid: Consejería de Cultura y Turismo, 1992. P. 223-225.]. Возможно также, что по мере включения новых статутов в основной текст старые версии, устаревавшие, уничтожались. При этом распространение устава и статутов происходило в основном посредством публичного чтения, в рефектории либо на собраниях генеральных или провинциальных капитулов; в Калатраве difiniciones должны были зачитываться дважды в год [O’Callaghan, J. F. The earliest Difiniciones of the order of Calatrava, 1304-1383 // Calatrava, VII. P. 273 (difiniciones 1325 г., art. 30).]. В Сантьяго год послушничества посвящался, в частности, изучению устава [Echaniz Sans, María. Las mujeres de la Orden Militar de Santiago en la edad media. Valladolid: Consejería de Cultura y Turismo, 1992. P. 44.].

СОДЕРЖАНИЕ УСТАВОВ И СТАТУТОВ В ОСНОВНЫХ ЧЕРТАХ
Своеобразие каждого ордена сказывалось на содержании их уставов: статьи, касающиеся заботы о паломниках и больных, в большом количестве содержатся в уставе Госпиталя, но их нет в уставе Храма. Зато последнему присущ военный характер, подчеркнутый использованием особого языка, обходящегося без цитат из Писания [см. статьи 33-40 латинского устава]; статьи иерархических статутов образуют воинский регламент, не имеющий эквивалентов в других орденах. Однако, не считая этих вполне естественных различий, моментов сходства намного больше. Я изложу здесь основные. Другие указаны ниже, в тематических статьях. Все уставы естественным образом ссылаются на три обета, требующихся от тех, кто вступает в орден, — послушания, бедности и целомудрия; орден Сантьяго, принимавший женатых братьев, понимал последнее как супружескую верность:

Вы будете жить без собственного имущества, в смирении и согласии, повинуясь магистру, следуя примеру апостолов, которые, чтобы проповедовать христианскую веру, продавали свое имущество… Тот, кто не сможет быть воздержанным, женится и сохранит верность своей супруге, как и она ему [Текст буллы приводится по изданию: Martín Rodríguez, José Luis. Orígenes de la Orden Militar de Santiago (1170-1195). Barcelona: Consejo Superior de Investigaciones Científicas, 1974. P. 250-251.].

Уставы как таковые в основном посвящены монастырской жизни в ее материальных и духовных формах: одежды — простые, недорогие и приспособленные к военному образу жизни братьев; питание — обильное и разнообразное, с мясом три раза в неделю. Говорится об одежде, которую следует носить за трапезой и в дормитории. Духовная жизнь — предмет особых забот составителей: обязательные часы, мессы, молитвы, службы по усопшим братьям, посты. В число обязанностей братьев входят защита и сохранение патримония, а также управление им. Difiniciones Калатравы за 1325 г., например предписывают магистру ежегодно проводить опись помещений, а за 1468 г. напоминают о необходимости содержать в порядке патримоний, дома, монастыри и церкви и бороться с бесхозяйственностью [O’Callaghan, J. F. The earliest «Difiniciones» of the order of Calatrava, 1304-1383 // Calatrava, VII. P. 273. — «Difiniciones… 1468» (art. 13-16) // Ibid. IX. P. 245-246.]. Наконец, все ордены должны выделять часть доходов своих домов, находящихся в тылу, для финансирования их миссии на фронте: эта статья расхода называется responsiones и упоминается уже в статутах Госпиталя 1206 г. [У.Г., с. 51 (статуты 1206 г.) и с. 57-59 (статуты 1262 г.).]

Иерархические статуты Храма подробно расписывают роль каждого сановника ордена. Их переняли тевтонцы. Для Госпиталя их эквивалент — узансы и статуты 1262 г. [настоящий второй устав!]. Механизм действия администрации ордена Калатравы лучше всего описывают difiniciones за 1468 г.

Предметом многочисленных уточнений были дисциплинарные вопросы. Уставы, прежде расплывчатые, были дополнены точными статутами, в конечном счете составившими некое подобие уголовного кодекса или набора прецедентов. Этим вопросам посвящена половина retrais Храма: это взыскания, статьи, касающиеся проведения капитулов [на которых были рассмотрены конкретные нарушения и назначены санкции за них], и примеры проступков и наказаний. Ту же роль играли законы и новые законы тевтонцев, esgarts госпитальеров, difiniciones испанских цистерцианских орденов [особенно 1304-1307 гг. для Калатравы]. Несмотря на некоторые различия, дисциплинарные процедуры, применявшиеся в орденах, совпадали. Провинности делились на четыре [иногда пять] уровней тяжести, которым соответствовала шкала санкций — от простого выговора до окончательного изгнания из ордена или пожизненного заключения.

Поверхностное сравнение трех орденов из Святой земли выявляет общие точки и расхождения: тамплиер, застигнутый на охоте, утрачивает облачение, тогда как госпитальер обойдется всего лишь четыредесятницей. Растрата имущества ордена влечет для тевтонца утрату креста [до прощения], для тамплиера — утрату облачения, для госпитальера — утрату дома. Тяжелейшие провинности, как содомия, оставление стяга или знамени, для тевтонцев чреваты утратой дома без возможности прощения, для тамплиеров и госпитальеров — утратой облачения навсегда.

Уточним, что санкции накладываются не автоматически. В ордене Храма в некоторых случаях капитулу давалась возможность выбрать одну оценку из нескольких возможных:

И вы должны знать, что, несмотря на вышесказанное, во всех отмеченных случаях, влекущих для брата утрату облачения, братья вправе по своему усмотрению забрать у него облачение или оставить, кроме как в трех последних [когда он бросил облачение, две ночи не ночевал дома…] [V.T.2, с. 461.].

Демурже А. «Рыцари Христа»
Спб.: Евразия; 2008, — 542, (2) с.