Ее основал в 962 г. Оттон Великий [912 — 973 гг.]. Он был коронован в Аахене [936 г.] как король Германии, и в Павии [951 г.] — как король Италии. А 2 февраля 962 г. папа Иоанн XII возложил на него в Риме императорский венец. В следующем году Оттон сместил папу за преступления, дебоши, симонию [Симония — в средние века в Западной Европе продажа и покупка церковных должностей или духовного сана. — Прим. ред.] и богохульство [однажды во время оргии Иоанн XII провозгласил тост за здоровье дьявола!]. Через год Оттон сместил и Бенедикта У, преемника Иоанна XII.
У нас мало сведений относительно мотивов этой акции. В действительности папа по неизвестным причинам подстрекал жителей Рима восстать против императора, который в свою очередь стал бороться с папами, Священная Римская империя германской нации прекратила свое существование с отречением в 1806 г. Франца II — императора австрийского [племянника королевы Марии-Антуанетты]. В результате наполеоновских войн была создана Рейнская конфедерация [Парижский договор, 12 июля 1806 г.] из 39 германских княжеств, которые плясали под дудку Наполеона I.
Но во время своего существования «Священная Римская империя» обладала громадным влиянием. Не будем забывать, что вплоть до начала XlV в. современные пограничные провинции Франции — Фландрия, Шампань, Лотарингия, Эльзас, Бургундия, Дофине, Прованс — находились в сильной зависимости от Священной Римской империи, так как имели вассальные обязательства по отношению к ней. Поэтому в империи существовало свое наследственное дворянство [титул передавался и по женской линии] и не действовало так называемое салическое право [Салическое право (Lex Salica) — обычное право салических франков, введенное в VI в. и лишавшее женщин права наследовать землю и королевский престол. — Прим. ред.]. На протяжении всей своей истории империя была выборной
монархией. Неограниченное вначале количество электоров [Электоры — сановники, имевшие право избирать императора. — Прим. перев.] было сокращено в XIII в. до семи: архиепископы Майнцкий, Трирский и Кёльнский, король Богемии, пфальцграф Рейнский, герцог Саксонский и маркграф Бранденбургский. Окончательно этот состав электоров был утвержден в 1356 г. в знаменитой Золотой булле Карла IV. А теперь вернемся к Филиппу IV Красивому.
Германский император Альбрехт I [1250 — 1308] добился короны в 1298 г. после того, как он разбил при Гельхейме и убил своего соперника Адольфа Нассауского. Но против него выступили князья Тюрингии и Богемии, а также Швейцарские кантоны, и он в свою очередь был убит своим племянником Иоганном Австрийским, князем Швабским.
Таким образом, в 1309 г. императорский трон оставался вакантным. И Филипп Красивый, овладев империей, легко воспользовался старым феодальным правом ленной зависимости, решив присоединить пограничные районы современной Франции, зависимые от империи, к королевским владениям.
Известна фраза, которую приписывают ему многие историки: «Мы, которые хотим округлить наши владения…»
Для этого Филипп решил попытаться возвести на императорский престол своего брата Карла Валуа [1270 — 1325]. Сын Филиппа III Смелого и Изабеллы Арагонской, младший брат Филиппа Красивого, Карл, которого вначале папа римский провозгласил королем Арагона, был вынужден отказаться от этого титула в 1295 г. Будучи графом Валуа и Алансона, он, посредством брака с Маргаритой Анжуйской, стал также графом Мэнским и Першским, а в 1301 г. в результате женитьбы на Катрин де Куртене получил еще и формальный титул императора Константинополя. Наконец, благодаря третьему браку с Маго де Шатийон-Сен-Поль, Карл получил от папы Бонифация VIII титул графа Романьи.
Проникнутый духом рыцарства, любитель длительных скачек и рукопашных схваток, но хороший полководец — Карл был создан скорее для битв и турниров, нежели для политики. Это вполне устраивало Филиппа Красивого, который надеялся (учитывая, что его брат, кругозор которого не выходил за рамки непосредственных интересов его дома, не интересовался политическими тонкостями) стать хозяином Священной Римской империи.
Во время переговоров, происходивших в 1304 и 1305 гг. в Бордо между Бертраном де Готон, будущим папой Климентом V и представителями Филиппа Красивого, был поднят вопрос о «Священной Римской империи», которой Филипп живо интересовался. В архивных документах, приводимых Лаббе, есть следующий текст на латыни: Conradus vicerius regia spes ali dissimulanter augerique… [“викарий Конрад тайно питает надежду на трон”], ясно говорящий о сокровенных честолюбивых планах Филиппа Красивого. В июне 1308 г. во время знаменитого свидания в Пуатье король пытался понять настроение папы, который, очевидно под влиянием советов кардинала Николя де Прато, поддержал надежды Филиппа, но лишь для виду.
Письмо декана Священного колледжа, направленное в июле 1308 г. электору — архиепископу Кёльнскому, кажется, подтверждает, что Климент V собирался лишь для проформы поддерживать кандидатуру Карла Валуа.Вот несколько выдержек из этого письма:
«Римская церковь и Святой отец надеются вновь отвоевать Святую землю. Никто, кроме знаменитого графа де Валуа и д’Анжу, не сможет довести до победного конца это предприятие. Сей честный, отважный и рассудительный принц, пользующийся поддержкой своего могучего и знаменитого брата, короля Франции, был избран королем римлян…»
Намек, очевидно, достаточно прозрачный. И вот продолжение:
«Мы представляем эти соображения на ваш суд и просим вас отдать свой голос этому графу» (письмо кардинала Раймонда электору — архиепискому Кёльнскому, писано в Пуатье в июле 1308 г. по поводу вакансии императорского трона «Священной Римской империи германской нации»)
Один из доверенных людей короля Филиппа IV, легист Пьер Дюбуа, представил королю на этот предмет конфиденциальную записку. Он рекомендует Филиппу короноваться императором Священной Римской империи при помощи Климента V в обход своего брата Карла Валуа, мысли которого слишком далеки от понимания тонкостей реальной политики. Управление такой империей (почти вся Западная Европа) требует другого человека, а не завсегдатая турниров, проникнутого рыцарской романтикой.
Хотя папу с этим документом не ознакомили, Климент V, располагая сетью осведомителей во дворце, несомненно, скоро узнал о новых намерениях короля Франции. В окружении папы прекрасно представляли истинный характер Филиппа Красивого, помнили и об Аньяни, и о пощечине Ногарэ папе Бонифацию VIII. Честолюбивые мечты и стремления короля не составляли тайны, поскольку кардинал Николя де Прато знал его лучше, чем кто бы то ни было. Недаром упомянутый викарий Конрад назвал Филиппа алчным принцем [princeps cupidus] Легист Дюбуа, набивший руку на подкупе, буржуа и дворян, был твердо уверен, что сможет подкупить электоров Священной Римской империи. Но для этого требовались деньги, много денег.
Можно было бы без труда договориться с епископами Кельна, Майнца и Трира. У них были большие расходы, к тому же алчность и продажность церковнослужителей ни для кого не составляли секрета. Сложнее обстояло дело с королем Богемии. Он не был продажным и в деньгах в тот момент не нуждался. Еще большие трудности ждали в Саксонии, так как представители двух ветвей царствующего дома принцы Сакс-Лауенбург и Сакс-Виттенберг оспаривали друг у друга право быть выборщиками. Таким образом, необходимо было платить обоим. Что касается маркграфа Бранденбургского, подкупить его, наверное, было бы нетрудно. Действительно, принцы этого дома предпринимали вот уже в течение почти 200 лет попытки заполучить территории к востоку от Одера, Шпрее и Эльбы. Для того чтобы захватить и удержать эти земли, требовались войска, а наемники, как известно, надежны лишь тогда, когда им регулярно платят.
Другая памятная записка легиста Дюбуа подтверждает, что Филипп IV, подстрекаемый своими советниками, далеко продвинулся в разработке этого проекта: «При настоящем положении вещей кажется, что, если бы король имел на своей стороне добрую волю папы и кардиналов, он мог бы получить Священную Римскую империю для себя и своих наследников.
Если бы папа приостановил права электоров и пригласил их письмом, скрепленным печатью [дабы не задеть их честь], прибыть на Совет, где бы речь зашла о Святой земле, и сказал бы им: «Если мы возжелаем, мы можем отнять у вас право избрания, ибо вы слишком часто им злоупотребляли. Когда император Константинополя отказался защищать церковь, хотя его об этом неоднократно просили, греки передали Римскую державу в руки Карла Великого. Тогда же вы получили право избирать защитника церкви. Однако вы уже не раз делали достойный сожаления выбор, когда императоры не только не защищали церковь, но и сами на нее нападали. Вы виновны в том, что если и не содействовали сами такому выбору, то и не препятствовали ему. И это соперничество честолюбивых устремлений нанесло громадный ущерб церкви, Священной Римской империи, Святой земле и христианству. Посему мы можем отнять у вас право избрания даже против вашей воли. Мы предпочитаем воззвать к вашему рассудку. Мы желаем, чтобы вы избрали пожизненного наследственного императора, который поведет вас в Святую землю».
Как мы видим, этот презренный [с точки зрения рыцарей той эпохи] крючкотвор не только не постеснялся обнародовать тайные мысли своего господина, но и выстроил их в четкой логической последовательности. Таким образом, Священная Римская империя не только должна была стать собственностью короля Франции, но и передаваться им по наследству. Продолжим цитировать. Теперь речь пойдет о подкупе электоров: «Мы дадим каждому из вас графство, или даже два, если одного не хватит. Для вас и ваших наследников это будет выгоднее, чем обладание правом избрания. Каждому из вас мы также дадим примерно 100 или 200 тыс. ливров на ваши нужды и на оплату ваших войск, идущих в Святую землю. Эти деньги будут взяты из доходов германских церквей.
Король получит от папы все имущество церкви, за исключением дворцов и обителей. Взамен этого папа будет получать денежную ренту, равную сумме его годовых доходов от этих земель. Таким образом, король получает право сюзерена по отношению ко всем королям и принцам, которые до сих пор считались вассалами папы.
Весьма вероятно, что электоры примут это предложение. Тогда положение императора в Ломбардии, Генуе и Венеции окажется значительно прочнее, чем это было при королях германских. Тогда король примет присягу германских земель и с огромным войском двинется в Святую землю посуху [sicce pede], как проделали этот путь Карл Великий и Фридрих. И знатные рыцари с их могучей кавалерией прибудут на Восток, не испытав тягот морского пути. Те же из жителей приморских краев, лежащих между Грецией и Испанией, кто пожелает плыть морем, соберутся на острове Кипр. Кто-то может сказать, что королю будет не под силу управлять одновременно империей и собственным королевством из-за войн, которые постоянно вспыхивают в Германии. Но он ведь может скрепить мир между христианскими государями, обещая каждому защиту по его праву.
Так будет покончено с войнами и гордыней генуэзцев, венецианцев, ломбардцев, тосканцев и всех, наживающихся на торговле. Так император возьмет под свою опеку всех христиан, верных Римской церкви. Так Германия, страдающая от избытка населения, переместит его излишки в Грецию и в Святую землю. Следует еще сказать, что, если Святая земля будет завоевана, ее не удержать и не колонизировать без привлечения большого количества людей, которых невозможно перевезти морем. Поэтому они должны будут идти через Германию, Венгрию и Грецию по надежным, проторенным дорогам, где им легко будет снабжаться. Продвигаясь этим путем без спешки, крестоносцы прибудут в Палестину сильные и здоровые, чего никогда не произошло бы, если бы им пришлось переносить тяготы морского пути».
Мы сократили этот документ, опустив различные географические подробности, чтобы не утомлять читателя. Очевидно, что данный текст, в котором Пьер Дюбуа ограничивается изложением «возможных вариантов», рассматриваемых во время его бесед с Филиппом Красивым, отражает намерения и чаяния короля. Историку становится ясно, что Филипп планировал отвоевать Святую землю [не зря же он был внуком Людовика Святого и правнуком Бланки Кастильской]. Один из трех его сыновей стал бы новым королем Иерусалимским и получил бы все огромные богатства, принадлежавшие тамплиерам в Палестине.
Таким образом, как только 11 июня 1308 г. весть об убийстве императора Альбрехта I достигла Парижа, король уполномочил своих легистов Жерара де Лендри, Пьера Баррьера и Гуго де ла Селя начать подкуп электоров. На первую операцию ассигновывалась сумма в 105 тыс. турских ливров. И спустя три дня, 13 июня, появилась расписка в ее получении, подписанная: Карл, сын короля Франции, граф Валуа, Аленсон, Шартр и Анжу [опубликована в Академии Надписей: Заметки и выдержки из рукописей, т. XX, № XXXIII].
Как уже говорилось, Климент V очень скоро получил сведения о том, что ему подготовил Филипп IV. И вновь для переговоров с электорами назначается кардинал де Прато, который предлагает им кандидатуру Генриха Люксембургского. Все это производилось в обстановке большой секретности. Архиепископы Трирский и Майнцкий привлекли на сторону этого кандидата еще несколько электоров, и 27 ноября 1308 г. [по юлианскому календарю, а по григорианскому — 8 декабря] Генрих VII граф Люксембургский, «около сорока лет от роду, красноречивый и незаурядный, роста среднего, немного косящий, храбрый рыцарь, осторожный и верный», был избран во Франкфурте королем римлян. На следующий год он был коронован в Риме как император Священной Римской империи. Он присоединил к империи Богемию и отдал ее своему сыну. Умер Генрих VII в Сиенне в 1313 г.
Tаким образом, несмотря на изощренные маневры Филиппа IV и его легистов, несмотря на подкуп и запугивание, ему во второй раз не удалось завладеть империей. Третьей попытке помешала смерть Филиппа в 1314 г.
И естественно, возникает последний вопрос: а что же случилось с огромными богатствами, собранными для этой цели? Помимо земельных владений, полученных способами, которые мы проанализировали, существовали еще огромные богатства в деньгах и драгоценностях. Эти сокровища железного короля хранились в большой башне крепости Тампль в Париже. И оставались там недолго.
Еще у смертного одра Филиппа Красивого стало ясно, что теперь королевскими финансами будет распоряжаться Карл Валуа. И Ангерран де Мариньи, суперинтендант Филиппа, принял свои меры предосторожности. Прежде всего он привел в порядок всю отчетность, скрупулезно подшивая все векселя, которые пришлось оплатить, отмечая все задолженности, не поступившие в казну. В результате оставшаяся сумма оказалась не такой уж значительной.
Правильным ли был отчет? Этого с уверенностью сказать невозможно, так как мы не располагаем бухгалтерскими документами. Карл Валуа обвинил Мариньи во взяточничестве, хищениях и растрате государственных средств. Крупные сеньоры его поддержали, и Мариньи был приговорен к смерти. Его вздернули на виселице Монфокона 30 апреля 1315 г. [11 мая по григорианскому календарю] по приказу короля Людовика X Сварливого. Через два года Филипп V Длинный, сменивший брата на троне, посмертно реабилитировал Мариньи.
Был ли он действительно виновен? Ответить на этот вопрос весьма трудно, однако факт его реабилитации Филиппом V свидетельствует скорее об обратном. Людовик X был весьма малосимпатичным человеком, о чем говорит и его прозвище — Сварливый. Вечно испытывая, как и его отец Филипп Красивый, недостаток в деньгах, он задумал освободить крестьян королевского домена. А средства на выкуп они должны были, естественно, взять в долг у еврейских и ломбардских банкиров. Получив деньги, Людовик X изгнал евреев и ломбардцев из страны, конфисковав при этом остатки их имущества.
Для того чтобы жениться вторично, он приказал через несколько месяцев после вступления на престол тайно удавить свою жену, Маргариту Бургундскую, все еще томившуюся под стражей в Шато-Гайаре [30 ноября 1314 г.]. Маленькая Жанна, графиня Д’Эвре, которая официально считалась его дочерью, была им лишена наследства и прав на престол в соответствии с пресловутым салическим правом, введенным специально для данного случая. Людовик X вовсе не беспокоился, была ли она действительно дочерью другого. Что касается его незаконной дочери Эделины Младшей, родившейся в 1305 г. от дворцовой кастелянши Эделины, то, вместо того чтобы признать ее статус королевского бастарда, обеспечить приданым и достойно выдать замуж, как того требовал обычай, Людовик Сварливый заточил ее в монастырь Сен- Марсель и потом сделал аббатисой монастыря Кларисс.
Судьба, или Немезида, покарала его за все эти неблаговидные поступки: он так и не увидел сына, которого ему родила его вторая супруга, Клеменция Венгерская, ибо был отравлен за несколько месяцев до рождения ребенка, прозванного Иоанном Посмертным. С ним мы еще встретимся в другой главе.
Амбелен Р. “Драмы и секреты истории”