…После этих событий, когда все — богатые и бедные, юноши и девушки, старики и дети — устремились в Иерусалим, чтобы посетить святые места, грабители и воры стали появляться на дорогах и чинить обиды паломникам, которые шли вперед, не ведая страха, и обирали многих, а некоторых даже лишали жизни.
И тогда несколько благочестивых и угодных Господу рыцарей, движимых милосердием, отступившись от мира и посвятивши себя служению Христу, последовали голосу веры и торжественным обетам, произнесенным перед патриархом Иерусалимским: защищать паломников от грабителей и кровопийц, оборонять дороги, сражаться во имя господина короля, проводя жизнь, подобно истинным монахам, во смирении и целомудрии, отрекшись от собственного имущества. Главными среди них стали два благочестивых мужа, преданных Господу, — Гуго де Пайен и Годфруа де Сен-Омер. Сначала лишь девять человек решились принять такое поистине святое решение. Они носили одежды, которые давали им верующие в качестве подаяния, и в течение девяти лет несли свою службу в светском платье. Король, рыцари и господин патриарх, исполнившись сострадания к сим благородным людям, отрекшимся от всего ради Христа, начали оказывать им поддержку из своих собственных средств и впоследствии даровали им, ради спасения души, несколько бенефициев и имений. Так как у них еще не было ни церкви, принадлежащей им, ни постоянной резиденции, господин король предоставил им на время небольшой покой в части своего дворца, примыкавшей к Храму Господню. Аббат и каноники этого храма со своей стороны во имя их служения также уделили им место, которым владели, рядом с королевским дворцом. Впоследствии они, поскольку получили приют у Храма Господня, стали называть себя братьями-рыцарями Храма…»
Но кто же был этот удивительный человек, осененный идеей создания Ордена монашествующих рыцарей? О нем известно очень мало. Он не оставил в истории иного следа, кроме как основатель Ордена тамплиеров и его первый магистр. Хотя известно, что он принадлежал к довольно знатному роду, обосновавшемуся в Шампани, как это подтверждают две хартии Гуго де Труа, относящиеся к 1100 году. Некоторые авторы уверяют даже, что он происходил из Шампанского дома. Деревня Пайен, название которой входило в его имя, находилась в двенадцати километрах от Труа, столицы провинции и постоянной резиденции местных графов. Отсутствуют точные сведения и о первых спутниках Гуго де Пайена, например, о его ближайшем сподвижнике Годфруа де Сен-Омере, о котором известно только то, что он был из фламандских рыцарей.
Осенью 1127 года Бодуэн II отправил Гуго де Пайена в сопровождении некоторых его компаньонов в Европу, снабдив его рекомендательными письмами. Здесь мы принуждены вновь обратиться к легенде. Ибо если легенда правдива в отношении Гуго де Пайена, то бедный рыцарь выказал смирение и даже простодушие, и возникает сомнение: мог ли Бодуэн II действительно снарядить такую дипломатическую миссию? Ведь миссия должна была убедить самого папу и прелатов его окружения. Думается, методы, к которым прибегнул Гуго де Пайен, доводы, которые он представил, авторитет, которым он обладал, — все это свидетельствует, напротив, о его остром уме, находчивости и, сверх того, готовности к любым испытаниям. Это действительно был храбрец, что он доказал, но он также был и организатор, человек действия. Папа Гонорий II отнесся к нему милостиво и даже почтительно. Однако, следуя римским традициям, он уклонился от ответа, прежде не проконсультировавшись с монашескими орденами, мнение которых было очень важно, ибо тамплиеры тоже должны были стать монашеским орденом. Следует признать, что их Устав представлял собой щекотливую проблему с точки зрения канонического права. Он нигде и никогда не имел прецедентов, являясь абсолютно новым и, более того, совершенно французским по своему духу. Никто не мог даже вообразить, что монахи станут делить свое время между молитвой и исполнением полицейских функций, между церковными службами и войной и что монастырь одновременно может быть крепостью, в которой размещается гарнизон. Вот откуда нерешительность Гонория II, который, не сомневаясь в полезности тамплиеров и в добрых намерениях создателя ордена, не знал, как классифицировать этот орден, к какому монашескому направлению его отнести, какой Устав, среди тех, что были приняты в монастырях, может ему соответствовать. Наконец папа поручил рассмотрение этих вопросов кардиналу Матвею Альбанскому, родом французу, бывшему в течение долгого времени настоятелем монастыря Сен-Мартен де Шамп в Париже. Кардинал был отправлен во Францию в начале 1128 года в качестве легата Святого престола. Со своей стороны, следуя инструкциям или наставлениям Бодуэна II, Гуго де Пайен вступил в контакт со святым Бернаром, аббатом Клервосского монастыря. Благодаря последнему дело тамплиеров быстро продвинулось, и провинция Шампань стала колыбелью Ордена, отправной точкой для распространения его на Западе. Святой Бернар взялся организовать собор и избрал местом его проведения город Труа, положив на чашу весов свое влияние и отдав свое перо и свое сердце в распоряжение тамплиеров, воздав им хвалу на страницах своих произведений, которые приобрели такую известность.
И вот под сводами кафедрального собора, в сиянии восковых свечей, перед таким внушительным собранием теологов и знаменитых сеньоров в то январское утро предстали магистр Ордена тамплиеров Гуго де Пайен со своими единомышленниками, среди которых были Годфруа де Сен-Омер, Пайен де Мондидье, Аршамбо де Сен-Аманд, о котором почти ничего не известно, и братья-рыцари Жоффруа Бизо и Ролан (или Ротальд, или Рораль), о которых не сохранилось никаких сведений, кроме того, что они сопровождали в тот день основателя Ордена. Не просто было взять слово, чтобы объявить о принципах и основных правилах Ордена, рассказать о его полезной, благотворной деятельности в Святой Земле, отвести возможные возражения и убедить это собрание в необходимости поддержать тамплиеров. Подобная задача требовала большого искусства и красноречия. Наблюдателем на соборе присутствовал святой Бернар, и хотя внешне он казался лишь одним из соборных отцов, именно он руководил дебатами. Что до особой роли Гуго де Пайена, то вот убедительное свидетельство Жеана Мишьеля: «Вначале мы совместно заслушали устное сообщение магистра Гуго де Пайена об учреждении рыцарского ордена, и, руководствуясь своим ничтожным разумением, мы одобрили то, что показалось нам полезным, и отвергли то, что представлялось безосновательным». Отсюда со всей очевидностью следует, что Гуго де Пайен рассказал на соборе об обстоятельствах возникновения Ордена и изложил, статья за статьей, его обычаи и правила. Собор утвердил все, что счел до стойным, и отбросил то, что показалось дурным, попутно внеся некоторые поправки. Секретарь взял на себя труд добавить: «То, что мы не могли предусмотреть, мы оставили на усмотрение его святейшества папы Гонория и патриарха Иерусалимского Стефана, который лучше кого бы то ни было знал, какая служба требовалась в Святой Земле».
Ученые ведут бесконечные споры о том, в какой части Европы Орден тамплиеров получил свои первые дарения. Однако достаточно раскрыть хартии, чтобы убедиться, что самым ранним явилось пожертвование 1127 года, сделанное Тибо, графом Шампани и Бри. Возможно, хотя и нельзя утверждать этого наверняка, приблизительно в то же время Гуго де Пайен пожаловал Ордену фьеф, название которого носил в своем имени, который стал ядром первых командорств. Одобрение Устава собором в Труа и пример графа Шампанского, вне всякого сомнения, повлекли за собой самые разнообразные пожертвования, и я полагаю, что именно тогда было положено начало большим земельным владениям тамплиеров в Шампани. В те же годы появляются их земельные владения в Лангедоке, Провансе, Испании, Фландрии и Англии. Ибо едва завершилась работа собора, как магистр Гуго де Пайен и его единомышленники разъехались в разные стороны с заданием посетить определенный регион.
Гуго де Пайен поехал в Нормандию, чтобы встретиться с королем Генрихом I, который устроил ему теплый прием и позволил проследовать в Англию. Там магистр получил много пожертвований и заложил храм Хольборна. Затем он двинулся в Анжу, куда прибыл из Святой Земли граф Фульк, чтобы женить сына на единственной дочери короля Английского Матильде — этот брак заложит основы огромных владений Плантагенетов! Из Анжу магистр направился в Пуату. Повсюду он собирал пожертвования и вербовал в Орден новых членов. Магистр миновал Мен (1129) и достиг Прованса, где епископ Авиньонский пожаловал тамплиерам церковь Святого Иоанна Крестителя. Повсюду Гуго де Пайену сопутствовал большой успех. Его личный талант и красноречие отчасти объясняли такой триумф.
И все же, вопреки огромному успеху и чистосердечному энтузиазму, который вызывали тамплиеры во всех слоях общества, в том числе и среди высшей знати, есть основания считать, что в адрес Ордена звучали и критические замечания. Хотя соборные отцы торжественно узаконили его основание и утвердили его обычаи, однако по каноническому праву монахам и священникам возбранялось проливать человеческую кровь, даже если дело касалось неверных. Часть общественного мнения оставалась на этих позициях. Отсюда сомнения некоторых лиц, недомолвки и, наконец, негативное отношение к Ордену. Гуго де Пайен прекрасно понимал это противоречие. И он обратился к святому Бернару с просьбой разрешить его, нимало не сомневаясь, что престиж знаменитого аббата устранит последние препятствия. Святой Бернар имел все основания благоволить тамплиерам, принимая во внимание важность их целей и пользу, приносимую на двух христианских фронтах. Тем не менее просьба Гуго де Пайена привела его в замешательство. Ведь магистр апеллировал не только к его авторитету в церковных кругах, но и к его теологическим познаниям. Единственное, что мог сделать святой Бернар, это внимательно рассмотреть вопрос, и он так ответил Гуго де Пайену: «Не однажды, не дважды и не трижды, мой дорогой Гуго, вы просили меня написать разъяснения для вас и вашей братии и обратить мое перо против супостатов, потому что мне запрещено прибегать к оружию…»
Бордонов Ж. «Повседневная жизнь тамплиеров в XIII веке»
Перевод осуществлен по изданию: Georges Bordonove. La vie quotidienne des templiers au XIIle siècle.
Paris, Hachette, 1990