Второй Крестовый поход

Второй Крестовый Поход

Политика христианских князей на Востоке преследовала ложную цель — уничтожение византийского господства в Азии и ослабление греческого элемента, на который естественно нужно было рассчитывать в деле уничтожения мусульман. Такая политика привела к тому, что мусульмане, ослабленные и отодвинутые внутрь Азии, вследствие Первого крестового похода, снова усилились и начали из Месопотамии угрожать христианским владениям.

Один из наиболее сильных мусульманских эмиров, эмир Моссула-Имад-эд-Дин Зенги, начал весьма серьезно угрожать передовым княжествам. В 1144 г. Зенги произвел сильный натиск, который окончился взятием Эдессы и падением Эдесского княжества. Это наносило весьма чувствительный удар всему восточному христианству: Эдесское княжество составляло форпост, о который разбивались волны мусульманских набегов, в Эдесском княжестве был оплот, защищавший весь христианский мир. В то время, когда Эдесса пала под ударами мусульман, другие христианские княжества находились или в стесненном положении, или были заняты вопросами чисто эгоистического характера и поэтому как не могли подать помощи Эдесскому княжеству, так не в состоянии были заменить для христиан его значения. В Иерусалиме незадолго перед тем умер король Фульк, тот самый, который соединил интересы Иерусалимского княжества с интересами своих французских владений. После его смерти во главе королевства стала вдова, королева Мелизинда, опекунша Бодуэна III [Королева Мелизинда, опекунша Балдуина III: Мелизинда Иерусалимская (ум. в 1161 г.) после смерти в 1142 году мужа, Фулька Анжуйского, по 1149 г. была регентшей при малолетнем сыне, Балдуине III (1131-1162)]; непокорность вассальных князей отняла у нее всякую возможность и средства даже для защиты собственных владений — Иерусалим находился в опасности и не мог подать помощи Эдессе. Что касается Антиохии, то князь Раймунд [Князь Раймунд — Раймунд де Пуатье (1099-1149), князь Антиохии с 1136 г., сын знаменитого трубадура герцога Гильома IX Аквитанского, муж Констанции Антиохийской. В 1137 г. потерял Антиохию, занятую византийцами. Погиб в сражении с сельджуками.] завязал несчастную войну с Византией, кончившуюся для него полной неудачей, и таким образом также не мог подать помощи Эдессе.

Слух о падении Эдессы произвел сильное впечатление на Западе и особенно во Франции. Франция во весь период крестовых походов отличалась своей отзывчивостью к интересам христиан на Востоке; из Франции больше всего шло на Восток рыцарей; Франция более других европейских государств чувствовала связи с Востоком, ибо в Эдессе, Иерусалиме, Триполи сидели князья французского происхождения.

И тем не менее, для поднятия нового крестового похода в Западной Европе не представлялось благоприятных условий. Прежде всего во главе римской церкви было лицо, которое далеко не могло равняться с современником первого похода. В 1144 г. на римском престоле сидел Евгений III [Евгений III — папа римский с 1145 по 1153 гг., в миру Бернардо, вероятно, из рода Паганелли ди Монтеманьо. Бывший цистерцианский монах, ученик Бернара Клервосского (см. прим. 6). Несколько раз бежал из Рима от сторонников республики. Один из инициаторов второго крестового похода.], человек, не отличавшийся ни большой силой воли, ни энергией, ни умом, не имевший широких политических взглядов. Евгению III предстояло бы, пользуясь властным положением церкви, принять под свою руку дело защиты восточно-азиатских княжеств, но к этому времени положение папы, даже в самой Италии, было далеко не властное, римский престол был жертвой партий. Евгений III недавно успел победить антипапу [Ошибка: никакого антипапы в понтификат Евгения III не было], нуждался в помощи Германского короля [Германским королем в 1144 г. был Конрад III] и настоятельными просьбами призывал его в Италию. Кроме того, ему угрожало в Риме новое направление, окончательно ниспровергавшее его авторитет. В Риме действовал проповедник, представитель философско-политического направления, Арнольд Брешианский [Арнольд Брешианский (ок. 1100-1155) — проповедник и церковный реформатор, ученик Абеляра (см. прим. 12), а не Бернара Клервосского, как по ошибке сказано у Успенского. Стремился возвратить клир к простой жизни времен апостолов, требовал лишить духовенство собственности. Выслан из Италии в 1139 г. как руководитель движения в Брешии против местного епископа. Осужден на Сансском соборе 1140 г. вместе с Абеляром. В 1146 г. вернулся в Рим, где стал идейным вождем восстание против светской власти папы. Поддерживал созданную в 1143 г. Римскую республику. После занятия в 1155 г. Рима войсками Фридриха Барбароссы был приговорен к смерти новым папой Адрианом IV и повешен.], ученик Бернарда, аббата Клерво [Бернар Клервосский (1090-1153) — богослов и мистик, один из самых влиятельных духовных авторитетов своего времени; канонизирован католической церковью в 1174 г. Аббат монашеской общины в Клерво с 1115 г. Отличался крайней ортодоксальностью, защищал догматику и порицал схоластику за рационалистические тенденции. Один из главных вдохновителей второго крестового похода.].

Как Арнольд Брешианский, так и его знаменитый учитель происходили из известной монашеской конгрегации монастыря Клюни [Клюнийская конгрегация возникла с основанием в 910 г. монастыря Клюни в Верхней Бургундии, подчиненного непосредственно папе. Была известна строгим бенедиктинским уставом, ставшим образцом для всех европейских монастырей. Центр так называемого «клюнийского движения» за очищение церкви. Во второй половине XII в. клюнийской конгрегации принадлежало уже 2000 монастырей в Италии, Испании, Англии, Германии, Польше, но более всего во Франции. Обладала большой духовной и политической властью, из нее вышло двенадцать кардиналов и несколько пап, в том числе Григорий VII. С XII в. стала постепенно терять влияние, но прекратила существовать только в 1790 г.] и были выразителями идей, распространяемых этим монастырем. Арнольд столько же был политик-философ, сколько и проповедник. Его политические взгляды были основаны на демократическом принципе. Он всеми силами своего красноречия и влияния боролся против светской власти папы и против злоупотреблений, вкравшихся в церковный строй того времени. За Арнольдом следовал целый ряд проповедников-монахов, распространявших те же идеи. Проповедь Арнольда подняла целую бурю против папы. К тому же времени городовое движение, с его демократическим характером, особенно энергично охватило Италию.

Во главе городов стоял не архиепископ, не светские феодалы и дворяне, а народ; воскресла и древняя форма правления — сенат и народ, воскрес даже античный термин «senatus populuaque Romanus» [В 1143 г. римляне, восстав против папы Иннокентия II, объявили о независимости Рима от папы, о восстановлении Римской республики и создали новое правительство, назвав его сенатом; во главе города встал т. н. патриций (Джордано Пьерлеони). Сенаторы избирались, конечно, не из простонародья, а из богатых горожан.]. Вместо устарелого устройства, вместо вассалитета и сюзеренитета выдвигались коммуны, которые в высшей степени неблагосклонно относились к духовным князьям. Германский король Конрад III [Конрад III (1093-1152), сын Фридриха Швабского из рода Гогенштауфенов, в 1138 г. был избран германским королем, несмотря на наличие сильного соперника — Генриха Гордого из рода Вельфов, но не коронован императорской короной, поскольку так и не выбрался в Рим.] также был поставлен в затруднительные обстоятельства борьбой с Вельфами [Вельфы — видный феодальный род Германии, возвысившийся в XII в. благодаря деятельности Генриха IX Черного, герцога Баварского и Саксонского (ум. 1126 г.). Его сын Генрих X Гордый (ум. 1139 г.) был женат на Гертруде, дочери императора Лотаря Саксонского, который сделал его наследником своих родовых земель и надеялся передать ему корону. Однако немецкие князья, опасаясь могущества Вельфов, выбрали королем Конрада Гогенштауфена (см. прим. 10), которому удалось утвердиться на троне.]; он в свою очередь выжидал поддержки из Рима, надеясь, что папа пришлет ему корону и тем укрепит его шаткое положение на троне. Таким образом, нельзя было надеяться, что папа или король примут на себя инициативу Второго крестового похода. Этой инициативы нужно было искать в другом месте. После разгрома Эдессы значительная часть светских и духовных лиц явилась с Востока в Италию и Францию; здесь они обрисовывали положение дел на Востоке и возбудили своими рассказами народные массы. Во Франции королем был Людовик VII [Людовик VII Молодой (ок. 1120-1180) — король Франции с 1137 г., из династии Капетингов, сын Людовика VI и Аделаиды Савойской.]; рыцарь в душе, он чувствовал себя связанным с Востоком и был склонен предпринять крестовый поход. На короля, как и на всех его современников, оказывало сильное влияние то литературное движение, которое глубоко проникло во всю Францию и распространилось даже по Германии. Подразумеваемое здесь литературное движение составляет обширный цикл поэтических сказаний, заключающихся в песнях рыцарей и дворянства. Это устное творчество, обширное и разнообразное, воспевало подвиги борцов христианства, облекало их в фантастические образы, повествуя о бедствиях христиан на Востоке, держало в возбужденном состоянии народ и разжигало его страсти. Не чужды были его влияния и высшие слои — духовные и светские князья. Людовик VII, прежде чем решиться на такой важный шаг, как поход в Святую Землю, спросил мнения у аббата Сугерия [Аббат Сугерий (ок. 1081-1151) — французский государственный и церковный деятель, аббат Сен-Дени с 1122 г. Ближайший советник Людовика VI и его сына Людовика VII, активно принимал участие в управлении государством. Во время отъезда Людовика VII во второй крестовый поход — регент Франции.], своего воспитателя и советника, который, не отговаривая короля от доброго намерения, посоветовал принять все меры, чтобы обеспечить должный успех предприятию. Людовик пожелал узнать настроение народа и духовенства.

Духовная политика XII столетия находилась в руках Св. Бернарда, аббата недавно основанного монастыря Клерво. Личность Бернарда в высшей степени импозантная и авторитетная. Величественная фигура, изможденное лицо, пылкая огненная речь — все это доставляло ему непобедимую силу и громадное влияние, перед которым никто не мог устоять. Бернард был уже хорошо известен во всей Европе: он не раз являлся в Риме решателем дела того или другого папы. Ему не раз уже предлагали епископские и архиепископские места, но он всегда отказывался от повышений и этим еще более выигрывал в глазах современников; он был самый резкий противник Абеляра [Абеляр, Пьер (1079-1142) — французский философ-схоласт, богослов и поэт. Учился в Париже; в 1113 г. открыл свою школу при соборе Богоматери в Шалоне и быстро прославился. Выступал за поверку веры разумом («понимаю, чтобы верить»). Создал учение концептуализма, изложил в трактате «Да и нет» схоластический метод. Его учение было осуждено на соборах в Суассоне в 1121 г. и в Сансе в 1140 г. В числе его учеников были папа Целестин II и Арнольд Брешианский. История его любви к Элоизе, племяннице одного из парижских каноников, стала причиной множества его злоключений. Описал свою жизнь в знаменитой книге «История моих бедствий».], неблагосклонно относился к проповедям и действиям своего ученика Арнольда Брешианского. К этому авторитету, как к нравственной силе, обратился французский король, прося Бернарда принять участие в деле поднятия Европы к крестовому походу: Бернард не принял на свою ответственность такого важного дела; он дал совет обратиться к папе. Евгений III одобрил план короля и поручил св. Бернарду проповедь о крестовом походе, снабдив его воззванием к французскому народу. В 1146 г. св. Бернард присутствовал на государственном собрании в Бургундии (Везеле), он сел рядом с королем Людовиком, надел на него крест и произнес речь, в которой приглашал вооружиться на защиту Гроба Господня против неверных. Таким образом с 1146 г. вопрос о крестовом походе был решен с точки зрения французов. Южная и средняя Франция двинула многочисленную армию, которая была вполне достаточна для того, чтобы дать отпор мусульманам.

Роковым шагом и большой ошибкой со стороны св. Бернарда было то, что он, упоенный успехом, который имел во Франции, решился повести дело далее, возбудить идею крестового похода за пределами Франции — в Германии. Движение и само по себе дошло до Рейна, где выразилось в крайне резком, а именно в антисемитском движении. Слухи об этом дошли до св. Бернарда и были весьма неприятны для него и требовали, по его мнению, его личного присутствия в этой стране. Явившись за Рейн, Бернард сурово порицал духовных лиц, не сдерживавших своим авторитетом страстей народных; но он не ограничился этим и пошел дальше. Он задумал привлечь к крестовому походу Германию, которая могла внести в это движение новые элементы, не гармонировавшие с теми, которые были во Франции. Конрад III до прибытия Бернарда не обнаруживал склонности подняться на защиту святых мест. Аббат Клерво знал настроение Конрада и задался мыслью обратить его.

Обращение Конрада произошло при картинной обстановке. Накануне 1147 г. Бернард был приглашен отпраздновать вместе с Конрадом первый день Нового года. После торжественной мессы Бернард произнес речь, которая обладала такой силой и влиянием на умы, что для слушателей она казалась словом, исходившим из уст Самого Спасителя. Очертив в высшей степени яркими красками бедственное положение христиан на Востоке, он от лица Самого Спасителя обратился со следующей речью к Конраду: «О, человек! Я дал тебе все, что Я мог дать: могущество, власть, всю полноту духовных и физических сил; какое же употребление ты сделал из всех этих даров для службы Мне? Ты не защищаешь даже того места, где Я умер, где Я дал спасение душе твоей; скоро язычники распространятся по всему миру, говоря, где их Бог». — «Довольно! — воскликнул король проливая слезы. — Я буду служить Тому, Кто искупил меня». Победа Бернарда была решительна над неподатливостью немцев, над нерешительностью Конрада.

Решение Конрада III участвовать во Втором крестовом походе отозвалось весьма живо во всей германской нации. С 1147 г. и в Германии началось такое же одушевленное общее движение, как и во Франции. Само собою разумеется, что это дело лично для славы Бернарда в высшей степени было заманчиво: по всей Германии ходили рассказы о силе и влиянии слова его, о его решительной победе над королем, увеличивая славу его подвигов, поднимая его авторитет в глазах современников. Но привлечение немцев к участию во Втором крестовом походе было в высшей степени вредно для исхода Второго крестового похода. Участие германцев изменило дальнейший ход всего дела и привело к тем печальным результатам, которыми окончился Второй крестовый поход.

В XII столетии большое значение для успеха всех внешних политических предприятий имели союзы, симпатии или антипатии государств. Французская нация, во главе своего короля, выставила значительные силы. Как сам король Людовик VII, так и феодальные французские князья выказали много сочувствия делу Второго крестового похода; собрался отряд численностью до 70 тысяч. Цель, которую предстояло достигнуть Второму крестовому походу, была ясно намечена и строго определена. Задача его состояла в том, чтобы ослабить моссульского эмира Зенги и отнять у него Эдессу. Эту задачу успешно выполнило бы и одно французское войско, состоявшее из хорошо вооруженной армии, которая по пути увеличилась вдвойне приставшими добровольцами. Если бы крестоносное ополчение 1147 г. состояло из одних французов, оно направилось бы другим путем, более кратким и более безопасным, чем тот, который оно избрало под влиянием германцев. Французы в политической системе той эпохи представляли нацию, совершенно обособленную, которая своими ближайшими интересами склонялась к Италии. Сицилийский король Рожер II [Рожер II Гвискар (1093-1154) — первый король Сицилии из Нормандской династии, сын Рожера I и племянник Роберта Гвискара (см. прим. 28 к гл. III). В борьбе папы Иннокентия II с антипапой Анаклетом II в 1130 г. поддержал последнего, и тот даровал ему королевский титул. Потом Иннокентий сам организовал поход против Рожера, потерпел поражение и вынужден был признать его. Объединил под своей властью Сицилию, Апулию и Капую, успешно воевал с византийским императором Мануилом I Комниным (см. прим. 14), отобрав у него большую часть итальянских владений.] и французский король находились в близких отношениях. Вследствие этого для французского короля всего естественнее было избрать путь через Италию, откуда он мог, воспользовавшись норманнским флотом и также флотом торговых городов, которые, как мы видели раньше, явились такими энергичными помощниками в Первом крестовом походе, удобно и скоро прибыть в Сирию. Этот путь представлялся более кратким и удобным уже потому, что он приводил крестоносцев не во враждебные владения мусульман, а в те земли Сирии и Палестины, которые принадлежали уже христианам; этот путь, следовательно, не только не требовал бы от крестоносного ополчения никаких жертв, а, напротив, обещал ему вполне благоприятные результаты. Кроме того, путь через южную Италию имел за собой еще то преимущество, что к ополчению мог присоединиться и сицилийский король. Людовик VII, снесшись с Рожером II, готов был двинуться через Италию.

Германский король был носителем совершенно противоположных политических идей. Постоянное стремление германской нации завладеть южной Италией ставило каждого германского короля в необходимость считать до тех пор свою задачу неоконченною, пока он не побывал в Италии и в Риме, не получил от папы императорской короны, а от итальянского населения присяги на верность. С этой стороны стремления германских королей угрожали прямо интересам нормандского влияния в южной Италии и в данную минуту интересам сицилийского короля Рожера II. Сила сицилийского короля была обусловлена слабым влиянием в Италии германского императора. Естественно, что Рожер II был далеко не в благоприятных отношениях с императором; между двумя народностями, германской и норманнской, не могло быть союза. Но в рассматриваемую эпоху дело было гораздо хуже. Конрад менее всего задавался целью заключать союзы с западноевропейскими державами; напротив, незадолго перед тем он заключил союз с Византией. В союзе германского короля с византийским императором таилось осуществление той задачи, которую старался выполнить еще Алексей Комнин во время Первого крестового похода: германскому королю и византийскому царю представлялась полная возможность взять в свои руки крестоносное движение и повести его к осуществлению своих задач. Участие французского короля во Втором крестовом походе усложняло и затрудняло разрешение этой задачи; но тем не менее у Конрада III и Мануила Комнина [Мануил I Комнин (ок. 1122-1180) — византийский император с 1143 г., сын Иоанна II. Заключил союз с Конрадом III против Рожера II, напавшего в 1143 г. на Византию, но практической помощи германский король, занятый то крестовым походом, то борьбой с внутренними противниками, так и не оказал. Внешняя политика в его правление осуществлялась с переменным успехом: с одной стороны — покорение сербов и присоединение Далмации в 1150-х гг., с другой — разгром византийцев на юге Италии сицилийцами, неудачная попытка завоевания Египта, наконец, страшное поражение при Мириокефалоне от сельджуков в 1176 г., когда сам император едва избежал плена.] оставалась полная возможность сообща направить движение к общехристианской цели и играть в этом движении главную роль.

Когда поднялся вопрос о пути и средствах движения, германский король предложил избрать тот путь, которым шли и первые германские крестоносцы, — на Венгрию, Болгарию, Сербию, Фракию и Македонию. Германцы настаивали на том, чтобы и французский король двинулся этим путем, мотивируя свое предложение тем, что лучше избегать разделения сил, что движение через владения союзного и даже родственного с германским королем государя вполне обеспечено от всякого рода случайностей и неожиданностей и что с византийским царем начаты по этому вопросу переговоры, в благоприятном результате которых Конрад не сомневался. Летом 1147 г. началось движение через Венгрию; Конрад шел впереди, месяцем позже шел за ним Людовик.

Рожер Сицилийский, который ранее не заявлял намерения участвовать во Втором крестовом походе, но который однако не мог оставаться равнодушным к исходу его, потребовал от Людовика исполнения заключенного между ними договора — направить путь через Италию. Людовик долго колебался, но уступил союзу с германским королем. Рожер понял, что если бы он теперь и принял участие в походе, то положение его было бы вполне изолированным. Он снарядил корабли, вооружился, но не для того, чтобы оказать помощь общему движению; он начал действовать на собственный страх сообразно норманнской политике относительно Востока; сицилийский флот стал грабить острова и приморские земли, принадлежащие Византии, берега Иллирии, Далмации и южной Греции. Опустошая византийские владения, сицилийский король завладел островом Корфу и в то же время, чтобы с успехом продолжать свои морские операции против Византии и чтобы обеспечить себя со стороны африканских мусульман, заключил с последними союз.

Страница 1 из 212