Командорство Ришеранш [Richerenches]

Командорство Ришеранш [Richerenches]

Создание орденской инфраструктуры в Европе, представляющую собой сеть опорных пунктов (Домов) храмовников, началось непосредственно сразу после знаменитого Собора в Труа в 1129 году. Оно происходило по нескольким направлениям, и Прованс был включен в «зону ответственности» испанских храмовников.

Организационно, до 1230 года, Каталония и Прованс составляли единую орденскую «провинцию» и фактически вся сеть командорств ордена в Провансе была создана каталонскими министриалами ордена, такими как Уг де Барселона, Пьер де Ровира и Арно де Торойа. Командорство Ришеранш не является исключением. В 1136 году в небольшой провансальский городок Сен-Поль (сейчас Saint-Paul-Trois-Châteaux) прибывает личный представитель магистра Арагона, каталонский храмовник Арно де Бедос. Его миссия носит двоякую цель: он вербует новых членов ордена и собирает для него различные пожертвования. Ни с первым, ни со вторым особых проблем не возникает. Первое вступление в орден в этих местах фиксируется тем же 1136 годом – в орден вступает местный рыцарь Бертран де Бом, причем, что интересно, вместе со своими двумя сервами.

В пожертвованиях ордену со стороны местных феодальных семей также нет недостатка, идея нового ордена благочестивых рыцарей-монахов сражающихся за Христа, находит поддержку и у местного епископа — он дарит, в том же 1136 году, храмовникам городскую церковь Сен-Жан. В течении последующих трех лет храмовники буквально осыпаны милостью семей местных сеньоров, но решающим становится вклад самой мощной из них – семьи Борбутонов. В 1138 году ее глава Уг (Гуго) де Борбутон вступает в орден тамплиеров. То, что он женат, не является препятствием – его супруга отправляется в монастырь. Это был, своего рода «семейный подряд» — позже, в 1145 году, храмовником становится и его сын Николя, а в следующем, 1146 году его племянник Бертран [Prier et combattre. Dictionnaire européen des ordres militaires au Moyen Age, Fayard, Paris, 2009 – смотреть – Damien Carraz – Raimbaud de Caromb — Bourbouton lignage p. 168-169.]. Уг де Борбутон передает ордену все свое имущество (впрочем, за исключением овец которых оставляет матери [Malcolm Barber. The New Knighthood: A history of the Order of the Temple — Cambridge University Press, 1994, p.260-261]) и все свои земли, таким образом, и основывается Ришеранш — первое и самое мощное командорство Прованса.

В 1142 году Борбутон становится наставником созданного им командорства и занимает этот пост до самой своей смерти в 1151 году. Командорство строится с нуля, ведь первоначально, земли на которых находится Ришеранш представляют из себя просто болотную пустошь, но уже в 1138 году здесь закладывается орденская церковь Святой Марии, она будет освящена в 1147 году. Рядом с церковью храмовники строят жилище в виде мощного, хоть и не очень высокого донжона, возводят многочисленные хозяйственные постройки. Позже, с разрешения папы Иннокентия III они проводят некоторые фортификационные работы – Ришеранш окружают рвом и защитной насыпью. Благодаря, дошедшим до нас кальтуляриям Ришеранша, охватывающих период за 1136 – 1214 годы, экономическую деятельность храмовников можно проследить достаточно подробно. Этот свод различных дарственных или их более поздних подтверждений показывает, что на всем протяжении времени дарителями выступали пару десятков, одних и тех же местных феодальных семейств.

Дарители жертвовали все, что угодно – земли, цензы, сервов, скот… Достаточно часто становились донатами ордена и жертвовали «все чем обладают» или передавали свои земли в трастовое управление. Отдельными актами фиксировалась особая форма посмертного приема в орден, когда рыцарь завещал тамплиерам своего коня и вооружение, и должен был быть похоронен на орденском кладбище. Такие документы иногда составлялись задолго до смерти, и разумеется, боевой конь мог помереть раньше своего хозяина, на этот случай в документе делалась соответствующая запись о компенсации ордену его стоимости [в картулярии Ришеранша эта сумма варьируется от 100 до 500 су.]. Смерть важных дарителей могла вызвать ситуацию когда наследники могли опротестовать их завещания или распоряжения в пользу ордена, поэтому картулярий содержит большое количество подтверждений данных потомками дарителя. Так, после смерти Бертрана, сына основателя командорства Уго де Борбутона, в 1175 году, все его родственники подтвердили все дарения ордену сделанные им и его отцом. Хотя, похоже, не всегда все проходило гладко.

Например, записи от 1157 года, свидетельствуют, что дочери рыцаря Гильома де Гентрана, девицы Аньес и Урс оспорили завещания их отца, но в последствии, в качестве дара командорству, отказались от этого своего иска. Следует отметить, что дарения, перечисленные в картулярии, делались не просто командорству Ришеранш как таковому, но, например, «славному рыцарству Храма Соломонова в Иерусалиме», то есть местные храмовники были, в определенном смысле, в глазах дарителей, представителями Святой Земли. Но не только дарения были основой существования Ришеранша, здесь активно разводят овец, занимаются традиционным для региона виноделием. Была здесь и своя, особая и очень ценная для ордена сфера деятельности – Ришеранш был одним из главных поставщиков боевых коней для нужд ордена.

Щедрость дарителей и грамотное ведение хозяйства местными храмовниками не замедлили сказаться на росте командорства. В среднем, в провансальском командорстве находилось на постоянной основе лишь два-три тамплиера, но в Ришеранше их численность доходила до нескольких десятков. Документ от 1160 года, в котором некий Понс Лотье, в связи с паломничеством на Святую Землю отдает свои земли тамплиерам Ришеранша, в управление, сроком на пятнадцать лет, фиксирует имена восемнадцати храмовников присутствующих при его написании [этот документ из картулярия Ришеранша полностью приведен в Malcolm Barber, Keith Bate The Templars: Selected sources translated and annotated, Manchester University Press 2002 p.126-127]. К середине XIII века Ришеранш имеет в своем подчинении двадцать два других владения, из которых не менее восьми представляют собой дочерние командорства, в которых, на постоянной основе, находится по несколько членов ордена [Barber — New Knighthood, p.254].

Ришеранш это также центр бальяжа – он имеет этот статус до конца XIII века, когда центром бальяжа стало мощнейшее командорство в Арле. Здесь часто находятся региональные орденские чиновники, например командор Ришеранша Деода де Брюссак в то же время являлся и магистром Прованса. Естественно, такой статус командорства мог провоцировать и определенные конфликты с соседями, и они были. Так в 1226 году вспыхнул конфликт с местным епископом из за церковной десятины, последний даже вынужден был устраивать грабительские рейды на земли храмовников.

Но, к началу XIV века Ришеранш возможно находился в состоянии кризиса. Картулярия этого периода не сохранилось, но определенную тенденцию к сокращению дарений ордену можно проследить и по документам XII – начала XIII века: если количество дарений в период массового энтузиазма и восхищения орденом исчислялось десятками в год , то в период с 1200 по 1214 год в картулярии говорится всего о трех. Настораживает и тот факт, что уже, например, в 1304 году в командорстве постоянно находилось всего три члена ордена. Наставники Ришеранша хоть и оставались рыцарями, а не сержантами, и даже лично проводили церемонии приема в орден [Alain Demurger – La Personnel des Commanderies d`après les Interrogatoires du Procès des Templiers (русский перевод смотреть на www.templarhistory.ru), «La commandereie» CTHS, Paris 2001], но похоже уже не являлись крупными орденским сановниками. Являются эти факты показателем кризиса Ришеранша или стоит говорить о структурном кризисе всего ордена Храма в XIV веке? Учитывая примеры других орденских командорств, скорее речь идет об общем упадке ордена тамплиеров.

В 1307 году начались аресты храмовников во Франции, но Прованс они затронули только в начале 1308 года. Таким образом, у тамплиеров Ришеранша было время оценить ситуацию и сделать из нее выводы. И возможно, они их сделали – пустились ли они в бега или просто их никто не трогал, как бы там ни было, но ни в одних документах процесса они не упоминаются и историкам ничего не известно о их судьбе. Однако сам прецептор Ришеранша, рыцарь Гильельм Уголини, был схвачен и предстал перед епископальным расследованием.

Материалы епископальных расследований, которые велись в 1310 году для определения персональной вины конкретных храмовников почти не сохранились, однако благодаря тому, что уже с конца XIII века Авиньон и окрестные земли находились под протекторатом Папы, отчет о показаниях местных храмовников попал в папские архивы, где и был обнаружен и опубликован столетия спустя великим историком ордена Гейнрихом Финке [Heinrich Finke — Papsttum und Untergang des Templerordens, 2 Bde., Vorreformationsgeschichtliche Forschungen, IV, Münster 1907, p. 362-363 – Reg. Aven Nr. 305, fol 543, 558-571]. Поскольку эти уникальные документы никогда не переводились с латыни, я посчитал нужным привести в этой статье отчет о показаниях последнего прецептора Ришеранша полностью, как он записан в этом манускрипте.

Брат Гильельм, рыцарь Уголин, прецептор Дома храмовников в Ришеранше. Приведенный к присяге следующим и допрошенный касательно тех же одиннадцати статей, по собственной воле, и без предварительного принуждения, сказал, что был принят в орден ныне покойным братом Ронселином де Фо, великим прецептором провинции, в той же капелле дома Храмовников в Авиньоне, 37 лет тому назад, или около того, в присутствии братьев Гильельма из Тулузы, капеллана, Петра Жироди, рыцаря, и четырех других братьев, по его утверждению, всех уже покойных. И когда он был уже принят, к Дому, где находился упомянутый прецептор, неожиданно прибыл герцог Брабантский. Выходя ему навстречу, великий прецептор не приказал более ничего делать с упомянутым братом Гильельмом Уголини, но послал его назавтра с письмом к прецептору дома Храмовников в Ришеранше с приказом, чтобы, поскольку брат Гильельм не исполнил весь обряд до конца, тот дал ему исполнить то, что должно.

И тогда упомянутый прецептор Ришеранша, следуя данному ему приказу великого прецептора, призвал этого брата Гильельма и других братьев, бывших в том же доме, в домовую церковь и там повелел брату Гильельму отречься от Иисуса, его матери и всех дел их, и плюнуть на крест, положенный там на пол, и проволочь его по земле, говоря при этом, что Иисус Христос, изображенный на кресте, не был истинным Богом, но всего лишь фальшивым пророком, распятым не во искупление рода человеческого, а за свои собственные преступления , и что не следует лелеять надежду обрести в нем спасение, равно как не следует в него и верить. Когда же брат Гильельм отказался проделывать все вышеописанное, упомянутый прецептор Ришеранша сказал ему, что сделать это все же придется, поскольку в противном случае будет ему худо, и тогда он, устрашившись, отрекся, как было велено, скорбя, и не сердцем отрекаясь, но устами, как он утверждает, от Иисуса Христа и святой Девы Богоматери, и от всех дел их, и плюнул на то распятие и протащил его сколько-то по земле и после волоком же вернул на место. И это было сделано в оскорбление Иисусу Христу и кресту его. На вопрос, было ли ему тогда сказано, в кого он теперь верит и через кого обрящет спасение, ответил, что да, в какого-то идола или голову, стоявшую в упомянутой церкви в одном из окон.

Этому идолу или голове по повелению упомянутого прецептора он помолился и поклонился. Сам же, как он утверждает, он никогда в этого идола или голову веры не имел и не верил в них. На вопрос о том, не появилось ли в тот момент какого-либо кота, он ответил, что да, коричневый кот, сидевший под идолом, но он этому коту, как он говорит, не поклонился, не оказал ему никаких почестей и его не целовал. О процедуре принятия в тот же орден других братьев сказал, что уверен, что она всегда и везде проходила так же, как и у него, и что они проделывали все то же, что и он, и что он сам видел церемонию принятия двоих членов покойным братом Гигом Адемаром, совершавших похожие действия, и что и тех двоих, кого он сам принимал в орден, он заставил совершить все то же самое [перевод с латыни выполнен д-ром Еленой Леменевой].

Frater Guillelmus Huguoloni miles, preceptor domus Templi de Richarenchis iuratus ut proximus, interrogatus super eisdem XI articulis sua spontanea voluntate, nulla coactione precedente dixit, quod ipse fuit receptus per quondam fratrem Ronsolinum de Fossis magnum Provincie preceptorem in quadam camera domus Templi de Auinione, XXXVII anni sunt vel circa, presentibus fratribus Guillelmo de Tholosa capellano et Petro Giraudi milite et IIII fratribus aliis, qui omnes sunt mortui, ut dicit, et tunc, quando fuit receptus. supervenit incontinenti dux Brabantie ad domum, ubi erat dictus preceptor, cui idem magnus preceptor exiens obviam non mandavit aliud fieri per predictum fratrem Guillelmum Huguoloni sed ipsum in crastinum misit cum suis litteris ad preceptorem domus Templi Richarencorum et mandavit eidem, quod, cum idem frater Guillelmus non fecisset ea, que debebat facere, quod ipse faceret eum fieri, et tunc dictus preceptor Richarencorum iuxta mandatum a dicto magno preceptore sibi factum, eundem fratrem Guillelmum et alios fratres, qui erant in dicta domo, ad ecclesiam eiusdem domus vocavit et ibidem ipsi fratri Guillermo precepit, quod abnegaret Ihesum Christum, eius matrem et opera eorundem, et spueret super crucem ibi in terra positam ac traheret per terram eandem, dicens idem preceptor, quod Ihesus Christus, cuius ymago erat in dicta cruce depicta, non fuerat verus Deus, sed fuerat quidam falsus propheta, qui non pro redemptione humani generis, sed pro suis sceleribus fuerat crucifixus, quodque non debebat habere spem salvationis habende per ipsum nec in eum credere.

Cum autem idem frater Guillelmus Hugoloni predicta facere recusaret, dictus preceptor Richarencorum dixit eidem, quod necessario predicta ipsum facere oportebat, quod nisi faceret, infortunium veniret eidem, et tunc ipse hiis perterritus abnegavit invitus et dolens et ore, non corde, ut dicit, Ihesum Christum et beatam virginem eius matrem, ac ipsorum opera et spuit super ipsam crucem et traxit eam aliquantulum per terram et postmodum ad locum suum trahendo reduxit. Et hec fiebant in vituperium Ihesu Christi et ipsius crucis. Interrogatus, si tunc dictum fuit eidem, in quem crederet et per quem salvari deberet, dixit, quod sic, in quoddam ydolum sive capud, quod erat in ecclesia predicta in quadam fenestra. Cui quidem ydolo sive capiti ad mandatum dicti preceptoris supplicavit et se inclinavit eidem. Ipse tamen, ut dixit, nunquam fidem habuit in ipsum ydolum sive caput nec credidit in ipsum. lnterrogatus, si aliquis catus apparuit tunc, quando ipse fecit predicta, dixit, quod sic, quidam brunus, qui erat ibi subtus ydolum, quem non adoravit, ut dicit, nec reverentiam aliquam sibi fecit nec ipsum extitit osculatus. De aliis autem fratribus, qui recipiebantur in ordine ipso. dixit, quod credit, quod communiter et ubique reciperentur eo modo, quo ipse fuit receptus, et fecerunt ea, que ipse fecit, et ipse vidit duos recipi per quondam fratrem Guignonem Ademarii, qui similia fecerunt, duobus etiam, quos ipse recepit, eadem fieri fecit.

Интересно что, детали приведенные в этом отчете, несколько отличаются от показаний храмовников данных на парижских и клермонских слушаньях, а также перед папской комиссией. На крест в Ришеранше не просто плюют, его волоком волочат по земле, подобные действия часто приписывали, и наверняка справедливо, неверным на Востоке. К тому же, в показаниях появляется кот, это хоть и не единичное подобное признание, но в целом достаточно редкое для процесса. Вряд ли причина подобной экзотичности кроется в местных особенностях провансальских командорств, скорее здесь можно заподозрить неуемную фантазию лиц ведущих процесс, причем ведущих его с применением пытки. Однако с другой стороны, напомню, что действие происходило на землях принадлежащих Папе, который, кажется, совсем был не склонен преувеличивать вину храмовников или фальсифицировать процесс.

Есть в материалах процесса против тамплиеров еще одни показания связанные с Ришераншем, и принадлежат они одному из самых высокопоставленных храмовников арестованных в ходе процесса.

Речь идет о Рембо де Кароне – командоре Кипра и сподвижнике Жака де Моле. Рембо де Карон происходил из знатной орденской семьи, его дядя был магистром ордена в Венгрии, а потом занимал пост магистра Прованса [примечательно, что дядя был полным тезкой – его также звали Рембо де Карон и их часто путают, впрочем, такая же ситуация и с двумя Жерарами де Вилье, один из которых был магистром Франции.], другой дядя был местным епископом. Он родился, вероятно, в 1247 году и в возрасте семнадцати лет вступил в орден тамплиеров, это произошло в 1264 году в Ришеранше. Возможно, вскоре после своего вступления в орден он отбыл на Восток, сохранились документы о его пребывании на Кипре в 1290 году [Prier et combattre. Dictionnaire européen des ordres militaires au Moyen Age, Fayard, Paris, 2009 – смотреть – Damien Carraz – Raimbaud de Caromb, p. 761.]. В 1302 году он занял высокий пост магистра Кипра, что фактически означало, что он был магистром заморских земель ордена, поскольку практически они Кипром и ограничивались. В 1306 году он вместе с Жаком де Моле прибывает во Францию, и с ним же в 1307 году был арестован и заключен под стражу. Первоначально он от всего отказывался и заявлял, что в первые слышит, о столь чудовищный обвинениях предъявленных храмовникам, однако позже, возможно после применения пытки или под ее угрозой, дал показания против ордена. Его итоговые показания, по поводу своего приема в орден в Ришеранше, данные в 1308 году, можно прочесть в знаменитом «Шинонском манускрипте»:

Во время церемонии прецептор говорил лишь доброе; затем же, по окончании ритуала, явился некий брат-сержант, имя которого он не помнит, потому как тот давно уж умер. Сей [брат] отозвал его в сторону и заметил он, что держал тот под плащом маленький крест. После того, как все остальные собраться, присутствовавшие при ритуале, ушли, остались они вдвоем, и этот брат-сержант показал ему крест (не помнит он – было ли на нем изображение Распятия или же нет, но кажется ему, что было: нарисованное или резное). Затем сказал ему брат-сержант: «Нужно, чтобы ты отрекся от него». И он, разумеется, не думая, что совершает грех, ответил:«В таком случае, я от него отрекаюсь!»

Позже Рембо раскаялся в содеянном, исповедовался, и даже, получил за это епитимью…

Эти показания Рембо де Карона выглядят абсолютно невероятно. Карон был знатным рыцарем, потомком влиятельнейшей орденской семьи, к тому же на церемонии вступления в орден присутствовал его дядя-епископ! Поверить, что появился какой то неизвестный сержант, предложивший ему отречься от Христа, и он совершенно спокойно это сделал, абсолютно невозможно. К тому же, в более ранних своих показаниях он описывает ситуацию совершенно иначе! [Raymond Oursel – Le Proces des Templiers – (сборник документов процесса), Club du meilleur livre, Paris 1955, Exemplaire № 302, p. 36, латинский текст смотреть в Jules Michelet — Procès des templiers (collection des documents inédits de l´histoire de France), Paris 1841-1851, T.2 p.374] Согласно им, неизвестный сержант вынудил его отречься от Христа еще до церемонии, причем, это было одним из условий приема в орден, и происходило это все прямо в присутствии его дяди – епископа города Карпентр. Совершенно очевидно, что и те и другие показания это или самооговор или Каромб кого то покрывает, и в таком случае этот «неизвестный сержант» совсем не так прост и прекрасно ему известен. Но кто бы это мог быть? Церемонию приема Рамбо де Карона в орден проводил не кто-нибудь, а сам великий магистр Прованса Ронселин де Фо, который также упоминается, как еретик, в показаниях прецептора Ришеранша Гильельма Уголина, данных на пару лет позже.

Возможно, Ронселин де Фо это и есть тот самый загадочный магистр Ронселинус, на которого, как на возможный главный источник ереси в ордене указал другой очень высокопоставленный орденский чиновник – магистр Аквитании Жоффруа де Гонневилль [Ibid p. 19-23, Michelet p. 398]. Тогда, может быть, столь фантастические признания о «неизвестном сержанте» объясняются тем, что Рембо де Каромб, по каким то причинам, не хотел что бы на процессе звучало имя Ронселина де Фо, который и был тем самым «неизвестным сержантом»? Мы этого уже никогда не узнаем. Что же касается самого Рембо де Карона, то его следы теряются после 1308 года, больше о нем ни в каких документах не упоминается. Большинство историков склоняются к мнению, что он не выдержав тягости заключения, а возможно и пыток, умер в том же 1308 году. Это не удивительно, вряд ли при возрасте в шестьдесят лет и при столь бурной жизни воина на Востоке, он еще обладал отменным здоровьем.

В 1314 году Ришеранш был передан ордену госпитальеров и подчинялся их командорству в Оранже. Но в 1320 году они продают его папе Иоанну XXII. Затем Ришеранш пережил бурные времена. Он был разграблен и сожжен в 1335 году, а затем дважды разрушался в 1407 и 1418 годах. К концу XV века, он полностью заброшен и необитаем. Люди сюда вернулись в 1502 году, когда папа дал право здесь обосноваться нескольким семьям. Именно в это время, он окружается крепостной стеной с несколькими сторожевыми башенками по углам, а на месте старых ворот командорства возводится большая городская башня, старинные часы которой до сих пор исправно отсчитывают время. Чуть позже горожане заново отстраивают и церковь Ришеранша, взамен старой церкви храмовников, от которой ныне остается лишь одна апсида. Сейчас это небольшой городок с населением около семи сотен человек, а о временах великого и могущественного командорства тамплиеров Ришеранш нам напоминают фрагменты их донжона с несколькими сохранившимися залами.

КОМАНДОРЫ РИШЕРАНША в 1136-1308 годах.
1136-1138 Arnaud de Bedos [Armand de Bedous, Arnaldo de Bedocio, Arnaldus Bedocius], до этого срока он присутствует в Арагоне и Тулузе в качестве представителя регионального магистра Прованса и Испании Гуго Риго, в 1135 году он прецептор в Нице, в 1141 году упоминается как прецептор Руэ.

1138-1139 Gérard de Montpierre [Gérald de Montpeyroux], находится в Ришеранше до 1146 года.

1139-1141 Hugues de Bourbouton [Ugo de Bolbotone}, возможно с 1141 по 1145 находится на Святой Земле, однако, с 1145 он опять командор Ришеранша, умирает в июне 1151 года.

1141-1144 Hugues de Panaz [Ugone de Panacio], позже, в 1148 году упоминается как прецептор командорства Греу.

1145-1151 Hugues de Bourbouton (см.выше)

1151-1161 Déodat de l’Etang [Deuzdez de Stagnо]

1161 Guillaume de Biais [Guillaume de Albaix], до этого он лейтенант магистра Арагона, позже в 1163-1167 годах он прецептор мощного замка Монзон в Арагоне.

1162-1173 Déodat de l’Etang

1173-1179 Foulques de Bras [Folco de Braz], позже, в 1185 году, он прецептор Руэ.

1179, (1190?) Pierre Itier [Petrus Iterii]

1180-1182 Hugolin [Ugolenus, Ugolen, Hugolinus], позже, в 1185-1191 годах, он прецептор Руэ.

1200-1203 Raimond

1205-1212 Déodat de Bruissac [Deodatus de Brusciaco], до этого периода он упоминается как магистр Прованса.

1216-1220 Bermond

1230 Bertrand de la Roche [Bertrand de la Roque)] до этого упоминается как прецептор Тулузы.

1232 Roustan de Comps [Rostagnus de Comps], до этого периода упоминается как прецептор Руэ, в 1239-1244 присутсвует в замках Арагона, затем он командор в Нице.

1244 Raymond Seguis [Raymond Seguer, Raimundus Segnis], до этого упоминается как прецептор Аско.

1260-1280 Raymond de Chambarrand [Raymond Chambarut, Raimundus Cambaratus], одновременно он упоминается как наставник других крупнейших командорств ордена в Провансе – Пюи и Сен-Элали.

1280-1288 Ripert Du Рuy [Ripert Dupuy, Ripertus de Podio], позже он является одновременно прецептором Сен-Жиля и Монфрина.

1288-1230 Guillaume Hogolin, Guillaume Ugolin [(Ugolini, Hogolini) (Guillaume Hugolinus)] до этого он прецептор Сен-Элали (1281-1286) и Сен-Жиля (1286-1287).

1300-1304 Pons d’Alex 1300-1304

1304 Raimbaud Alziar [Raimbaudus Alziaril]

1308 Guillaume Hugolin (см. выше)

ЛИТЕРАТУРА
Damien Carraz — L’Ordre du Temple dans la Basse vallée du Rhône (1124-1312). Ordres militaires, croisades et sociétés méridionales, Presses Universitaires de Lyon, 2003
Marquis de Ripert-Monclair — Cartulaire de la Commanderie de Richerenches de l`Ordre du Temple, Paris, Champion, 1907
J. A. Durbec. Les templiers en Provence; formation des commanderies et répartition géographique de leurs biens // Provence historique, 8 (1959), p 13-16
De Trudon des Ormes — Listes des maisons et de quelques dignitaires de l’ordre du Temple en Syrie, en Chypre et en France, d’après les pièces du procès,Revue de l’Orient Latin, tome VII, Paris , 1899, p. 584
Jean-Luc Alias — Acta Templarorium ou la Prosopographie des Templiers, Paris, Les 3 spirales, 2002
Jean-Luc Aubarbier — La France des Templiers — Editions Sud Ouest, 2007, p. 275-276
Laurent Dailliez- La France des Templiers, Marabout, coll. « Guide Marabout », Paris, 1974, p. 160

Заборовский Э, Рига, 2010 год.