1098. Осада Антиохии, копье Лонгина и Боэмунд Тарентский

Первый крестовый поход мог бесславно закончиться у стен древней Антиохии, если бы…

Средневековые манускрипты

К 1097 году крестоносное воинство, собранное по всей Европе с целью якобы освобождения Гроба Господня, достигло Антиохии, одного из крупнейших городов Утремера. На это им понадобилось более года.

Город, возведенный еще во времена Римской империи, был огромен и хорошо укреплен. Хотя его массивные стены и башни к этому времени порядком поизносились. Но, несмотря на это, выглядели довольно грозно и внушительно. Один из очевидцев описал их так: Городу не страшны ни осадные машины, ни люди, даже если его осадит все человечество. Это был город св. Петра, ибо по преданию, именно в нем апостол возвел первую христианскую церковь. А антиохийские епископы входили в число пяти самых влиятельных клириков христианского мира. Город находился на перекрестке торговых путей и был лакомым куском для любых завоевателей. И само собой разумеется, крестоносцы не обошли его стороной. Иерусалим подождет, — сказал Боэмунд Тарентский.

Не столь давно перед этим, при взятии Эдессы, его обошел граф Балдуин, взявший город и прилегающие территории в свою собственность. И на этот раз Боэмунд страстно желал более не упускать своего шанса.

Однако вскоре стало понятно, что взять Антиохию штурмом сходу не представлялось никакой возможности. Одной из причин столь плачевного вывода для руководителей похода послужило отсутствие осадной артиллерии и даже материалов для ее изготовления. Кроме того, тотальную блокаду города тоже было невозможно организовать. Иными словами, у осажденных оставался канал доставки продовольствия и подкреплений для ведения успешной обороны, который крестоносцы просто не смогли перекрыть.

Началась вялотекущая осада. Мелкие стычки, периодические вылазки осажденных, экспедиции в глубь враждебной территории в поисках провизии. Ибо ее у крестоносцев катастрофически не хватало. И как следствие — голод, болезни и падеж лошадей. Рыцарям стало не на чем воевать. Да и количество их стало быстро сокращаться — армия таяла, что называется, на глазах.

Время от времени враждующие стороны устраивали себя развлечения — соревновались в количестве отрубленных голов у пленных. Крестоносцы накалывали их на острия своих копий и дефилировали под городскими стенами, а турки Антиохии стреляли ими в лагерь франков из катапульт…

Была еще надежда на византийцев. По соглашению, принятому между руководителями Первого крестового и императором Алексеем I Комниным, империя обязалась оказывать всяческую помощь. Как в материальном, так и в военном отношении. Правда, взамен этого чванливые западные князьки признавали свою вассальную зависимость от византийского императора. Но обещанная помощь так и не пришла, а вскоре из лагеря осаждающих исчез даже представитель Комнина. Неужели император предал их?..

У Боэмунда были старые счеты с Византией. Еще до Первого крестового он пытался захватить Константинополь. Впрочем, для этого у сицилийского норманна оказалось недостаточно сил, но он все же сполна по-разбойничал в имперских владениях, грабя и заливая их кровью православных христиан. Может быть Алексей Комнин вспомнил старые обиды и решил таким образом отомстить? Однако, причина была в другом…

Одна из ключевых фигур в руководстве походом, Этьен Блуасский, блистательный граф Бри, Шартра и Мо, пфальцграф Шампани, со всем своим воинством внезапно покинул ряды крестоносной армии и устремился в обратный путь, домой. Под крылышко своей женушки, Адели Нормандской, дочери самого Вильгельма Завоевателя. В письмах к ней, дошедших до нашего времени, он с восторгом описывал любимой супруге, сколь много он уже награбил сокровищ и рисовал ей картины будущей богатой и роскошной жизни. Об освобождении Иерусалима, как о цели своего паломничества, он уже и не упоминал. Как и о клятве крестоносца. Хороший повод порассуждать об истинных целях этого похода. К чести Адели следует упомянуть, что она оказалась истинной дочерью короля и выгнала вернувшегося без славы муженька обратно в Палестину, где он и погиб в ходе так называемого Арьергардного крестового похода в 1102 году.

Так вот на обратном пути войско Этьена повстречало армию Алексея Комнина, спешащую к Антиохию, на помощь к умирающим от голода западным воинам Христовым. Этьен рассказал императору о катастрофическом положении армии франков и выразил уверенность, что к данному моменту армия и вовсе прекратила существование. Алексей поверил графу и развернул войска обратно. Потом за это франки затаят обиду на византийцев, но разве греки были виноваты?

Тем временем в лагере крестоносцев царило уныние и пораженческие настроения. Впрочем, не у всех. Рассказывали, что некий архидьякон Меца в саду у городских стен развлекался игрой в кости с некой молодой женщиной, где и был застигнут турками. Кара за блуд последовала моментально — ему тут же снесли голову. А наутро катапульта доставила ее прямо к шатру папского легата Адемара. Прелат и до этого уже стал терзаться мыслями относительно причин неудачи похода, видя в этом прегрешения его участников, забывших о своем истинном предназначения и погрязших в распутстве и сребролюбии. А тут и вовсе утвердился в этом предположении. Последовал ряд жестких мер и армия крестоносцев, побросав военные дела, занялась постами, молитвами и литаниями. Из лагеря даже изгнали всех женщин. Под шумок попытался исчезнуть знаменитый Петр Пустынник, один из главных зазывал крестового похода. Но его быстро отловили и буквально за шиворот приволокли обратно…

Стали приходить тревожные сообщения. Кербога, грозный атабек Мосула, движется с огромным войском к Антиохии. Эта новость окончательно повергло франков в состояние, близкое к панике. Прямого боестолкновения им было не выдержать, отступать было уже поздно. Оставалось брать город любой ценой — за мощными стенами у них еще был шанс противостоять Кирбоге. Франки изготовились к штурму…

***

Осел, груженный золотом, возьмёт любую крепость. Говорят, что эта фраза принадлежала Филиппу II Македонскому. Знал ли об этом великом античном герое Боэмунд Тарентский неизвестно, но саму суть подобных методов ведения осад за время своей военной карьеры он усвоил несомненно. Начальник одной из городских башен, Фируз, оказался падок на золото и под покровом ночи впустил отряд Боэмунда внутрь укреплений. Франкский спецназ тихо снял охрану и отворил ворота. Крестоносцы ворвались в город. Началась резня. Город удалось занять, но цитадель не сдалась и в ней заперлись оставшиеся турки. Взять ее до подхода Кирбоги так и не удалось. Но над башнями уже развевались кроваво-красные знамена Боэмунда Тарентского. Это был знак того, что город принадлежит ему. Многие франкские бароны протестовали. Но их голос был слаб…

***

Войска Кербоги подошли к Антиохии в начале июня 1098 года. И почти с ходу пошли на штурм. Четыре дня крестоносцы отбивали атаки, следовавшие одна за другой, от рассвета до заката. Франки оказались между двух огней — снаружи атаковал Кербога, а с тыла гарнизон несдавшейся цитадели. В городе нарастала паника, стали поговаривать о том, что городу не устоять и вожди крестоносцев готовятся к бегству. Так или иначе, к Кербоге отправили послов, дабы обсудить условия сдачи…

И вот тут случилось нечто, что средневековые авторы называют чудом. К Боэмунду явилась группа франков, возглавляемая неким Пьером Бартелеми. Этот провидец утверждал, что ему было видение и во сне ему явился сам апостол Андрей Первозванный. Он указал, что под полом базилики св. Петра находится Святое копье, коим сотник Лонгин прекратил муки Спасителя на кресте. Апостол повелел извлечь это копье, и это, мол, принесет победу крестоносному воинству над сарацинами… Поверил ли Боэмунд в это или нет, доподлинно неизвестно, но факт нахождения копья зафиксирован. И летописцы отмечают небывалый всплеск героизма и решимости одолеть турок. Переговоры о сдаче были остановлены. Крестоносцы решили дать бой Кербоге вне стен города…

Атака франков не стала неожиданностью для Кербоги — из цитадели ему подали сигнал, вывесив черный флаг. Но атабек не оценил в должной мере опасность, ведь у него было явное численное превосходство. Он медлил и крестоносцы успели построится в боевые порядки. А потом была знаменитая атака рыцарской кавалерии… Победа крестоносцев действительно была из разряда чудес…

Конечно же не находка копья и его чудодейственная сила спасла крестоносцев. Их спасло предательство в войсках Кербоги. Части, состоящие из союзников, перед началом сражения оставили поле битвы. Победа означала бы возвышение власти Кербоги, а это в условиях непрекращающейся междоусобной войны, поразившей в то время мусульманский мир, совсем не устраивало его конкурентов. Для мусульман оказалось более важным не дать Кербоге возвыситься, чем потерять Антиохию.

А через год они потеряли и Иерусалим…

Анохин Вадим [Vad Anokhin] (с)
Санкт-Петербург 2019